— Лeш!

— Уйди, Ольга!! Уйдите все! — падает на кресло, шарит по столу, на ощупь ища пачку. — Спасибо за поддержку в ответственный момент, ДЕТИ!!

Меня всю трясёт от оскорблений. Даже не знаю от каких сильнее — которые адресованы мне или Ивану.

Я вытаскиваю из кармана телефон.

— Кредитка и ключи в комнате.

Разворачиваюсь к Ивану.

— Я хочу с тобой… — колотит меня.

— Пойдём, — хмурясь, смотрит мне в глаза.

Поднимает взгляд на отца.

— Прощайте, Алексей Михайлович. Я Вас понимаю. Дети — они неудобные. У них чувства, эмоции, порывы, капризы, бунты… Это бесит. Я на вас не в обиде.

Поднимается Эдик.

— Позвольте, — с усмешкой. — А куда пойдёт Яся?

— Со мной."

"— Тогда немного арифметики. Вот эти сабо на Ясе стоят сто двадцать штук. Её маникюр два раза в месяц — двадцатку. Стилист — десятку. Косметолог — ещё двадцать. Бельё… Косметика… Массаж и бассейн… Пилатес… Шопинг…

— А ты уже всe посчитал? — оскаливается Иван.

— Конечно! Я всегда знаю под что подписываюсь. Короче, средний чек — двести тысяч. И?.. — разводит с вызовом руками. — Куда же едет Яся.

Я срываю с ног сабо и по очереди швыряю ими в пытающегося увернуться Эдика.

Отец бледнеет, у него дёргается глаз.

Держи туфлями в табло, говнюк! Это слишком даже для ""голубя"".

— Ясь… — шепчет стоящая в дверях мама. — Ты что?!

— Трусы снять? Или можно в них уйти??

Срываю с себя драгоценности, кидаю на стол отцу.

— Ты посчитал не свои возможности, Эдик! А своего отца и своей матери!

— Ну они мой ресурс. Я могу рассчитывать. А вот Иван теперь — вряд ли.

— Да! Очень жаль, что Иван не может рассчитывать на своего отца, — рву из ушей застрявшие серьги.

Вылетаю мимо мамы.

Хватаю гитару Ивана.

— Только попробуй остановить, Ольга! — вслед яростно бросает отец. — Сама прибежит.

Не оглядываясь поднимаю ""фак"".

Ни за что!!

Иван спокойно сжимает в кулак мой «фак» и опускает мою руку.

— Не надо, Ясь.

Охранник растерянно выпускает нас за ворота.

Меня срывает в тихую истерику. Я не плачу, просто задыхаюсь. Мне не хватает кислорода. Вдыхаю, вдыхаю… и не могу остановиться!

Обняв, Ваня убаюкивает меня в руках.

— Всe нормально… Разрулим как-нибудь. Но чека на двести не обещаю, Ясь.

— Замолчи!

Он вызывает такси, не выпуская меня из рук.

— Мы теперь совсем одни? — шепчу, задыхаясь.

— Нет… У нас теперь другая семья. Моя. Поехали.

Глава 44 — Батя

Внутри меня сжался ком, я спрятал туда все эмоции. Я отдам их не здесь. А на татами. Как учил Бес.

Обидели ли меня слова отца?

Бес всегда говорил, что ""ублюдок"" — это не оскорбление для того, кто рожден с этим клеймом. Он не виноват в этом. Это оскорбляет только того, кто произносит это слово. Так как это говорит о том, что для него дети бывают второго сорта.