— Забрали её! — рявкает он, сжимая меня до боли. — Всe!

Мы сползаем по стене на пол. Я рыдаю у него на груди.

— Я тебе щенка куплю, хочешь? — гладит меня, пытаясь успокоить.

— Не хочу я никакого щенка. Я эту люблю-ю-ю… Зачем мне другая?! — заикаюсь я.

— Ну, всe… всe… Всe!

Сжимает мои волосы, задирая лицо. Смотрит в глаза остекленевшим взглядом. Веки смыкаются, ведёт ласково щекой по моей. Касаемся носами. Целует меня в бровь. И снова прижимает к груди, утешая. Всхлипывая, слушаю его тревожное сердце. Наши пальцы сплетаются… Вылетаю в болезненную прострацию. Тупо, не моргая смотрю вперёд на стену.

— Не хочу никого видеть, — шепчу вяло.

Он поднимается, берёт меня на руки, уносит к себе. Укладывает на кровать. Закрывает одеялом.

— Спи…

Переодевается, уходит.

Плаваю в его успокаивающем запахе, словно он всe ещё обнимает меня. Обессиленно отключаюсь.

Глава 22 — Рулетка

— Бессо Давидович, я не могу, правда. Я труп… Застряли вчера, полночи её толкали… Ага… — объясняю. — Мышцы до отказа. Надо восстановиться. Алёне Максимовна позвоню обязательно. По весу вниз пошёл, — отчитываюсь я. — Спасибо! До завтра.

Надо возвращаться.

Не хочу туда ехать… Как-то неприятно ворочается внутри. И в тот же момент — тянет… Мне нужно к Ясе. Хорошо бы до того, как она проснётся. У меня для неe лекарство.

Звонит Алексей Михайлович.

— Да.

— Иван, вернись, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть.

— Вы меня не обидели.

— Пойми меня. Ты самостоятельный взрослый парень. Ярославна — инфантильная и тепличная девочка. У вас не одинаковое ""дано""! Она не может о себе позаботиться. И защитить себя не может.

— Да я не спорю.

Но он словно не мне, а себе доказывает, почему сказал так, как сказал.

Я честно говоря и не заметил бы, если бы Яська не акцентировала.

— Да мне правда всe равно, Алексей Михайлович. Мне особой любви никто в рамках нашего договора не обещал. И я конечно приеду, слово я своe держу. Так что можете не… Не надо, в общем, этого всего. Всe нормально.

— Иван… Я с тобой не в рамках нашего договора сейчас говорю. Как отец.

— Нормальный вы отец. Ярославна вас любит. Через пару часов буду.

— Да подожди ты! Что ж ты такой ёрш! — злится.

Ну, окей.

— Мне, правда, очень хочется, провести с тобой время как-то… более… Наладить отношения… Сделать это не формальным.

Но сейчас действительно очень тяжёлый период! Когда это закончится, я всe компенсирую. Обещаю.

— Да что Вы хотите от меня, я не понимаю! — начинаю нервничать я.

— Да я сам не понимаю… — вздох. — Ладно. Просто играй в моей команде, пожалуйста. В долг.

Мне немного его жаль, заeбанный он какой-то по жизни.

— Я пытаюсь…

Надо ехать, да. Но перед этим одно дело минут на двадцать. Забегаю в кофейню на набережной возле спортивной площадки. Оглядываю столики.

Вот она, кажется.