Он заполнил собой пол-мансарды и с удивлением смотрел на стены, которые совсем недавно казались ему высокими и крепкими. Сейчас Эйнар знал — стоит ему развернуть грудь, вскинуть руки, и завалятся они вместе с крышей, да и сам дом сложится, как картонный.

Скрипнула лестница, по ступенькам поднялась сенора Верон и остановилась у двери.

— Пойдем ужинать, Эйнар, — когда они были вдвоем, Тона продолжала называть его, как в детстве, по имени, очень уж принц упрашивал, это была их тайна. — Иви проспит до утра.

За ужином Рассел сидел рассеянный и невнимательный. А когда принцы отправились спать, и вовсе встал и начал собираться.

— Не ходи к ней, — негромко сказала Тона, убирая со стола. Рассел застыл и медленно обернулся. — Она не пустит тебя. Она… Она сейчас другая.

— Сколько? — он все понял, но все же в душе тлела надежда.

— Пятьдесят лет.

Рассел лишь крепко сжал губы, на его щеках заходили желваки.

— Мне нужно ее увидеть.

— Она не выйдет к тебе, Рас. И ты ее не тревожь. Она не допустит, чтобы ты ее увидел такой…

— Но я же просил ее! — он почти кричал, и этот крик был ближе к отчаянию, — я же просил ее больше никого не принимать!

— Она хотела стать моложе хотя бы еще на пять лет, — и добавила еще тише: — Она не хотела, чтобы ты бросил ее и ушел к молодой, Рас.

А Гедеона моложе как раз на пять лет. Ну, ту ее, что была… Она боялась потерять тебя, Рас.

— А ей не приходило в голову, что я ее и такой… — Рассел не договорил и отвернулся. Они помолчали. Затем он снова повернулся к Тоне: — Как так получилось?

— К ней пришел один посетитель, они обо всем договорились, но потом… Эзара узнала, что он хочет, чтобы его жена стала бесплодной, и сделала так, что зелье подействовало на него.

А тот взял и заявил на нее в магическую жандармерию. Ее заставили вернуть ему жизни и выплатить неустойку, в целом вышло пятьдесят лет…

Рассел отлепился от косяка и направился к двери

— Спасибо, что рассказала. Но я все равно пойду.

Быстро промелькнули высокие заросли, и вот уже ноги вынесли его на знакомую лужайку к домику с красной черепичной крышей. Только ставни на окнах были плотно закрыты. Он обошел дом несколько раз, и вдруг почувствовал запах дыма. Из трубы вился дымок, а значит ведунья в доме, прячется от него за закрытыми ставнями.

От него, или от себя?

— Эзара! — крикнул Рассел. — Эзара, отзовись! Я знаю, что ты здесь!

— Зачем ты пришел, Рас? — раздался скрипучий старческий голос. — Я же просила тебя не приходить.

— Я хочу посмотреть тебе в глаза, — Рас говорил медленно, почему-то каждое слово давалось ему с трудом.

— Ты больше никогда не увидишь меня, Рассел Северин, — послышалось тихое, и ему даже привиделось, как качнула она головой. Головой с длинными по пояс седыми волосами. Ему стало трудно дышать, горло перехватило.