Потом как будто успокаивался, а затем, увидев как пылают гневом глубоко посаженные глазки, еще сильнее заходился от хохота. Наконец он успокоился и, полулежа на троне, принялся отчитывать девина:

— А вот сам виноват, старый ты дурак, это все твое зелье, никак с ним не угомонишься. Ну зачем тебе быть драконом, а? Да ты посмотри на себя, это же посмешище какое-то! Будь ты лучше уважаемым девином, хватит седины-то позорить!

И тут зеленое чудище раззявило пасть и из нее пошел серый дым. Чудище смотрело на дым с явным недоумением и досадой.

— Погоди, ты что, еще и Огнедышащий? — изумленно спросил Эррегор и захохотал так, что сполз на пол, обхватив голову и весь сотрясался, как в судорогах.

Зеленое чудище с достоинством высилось на троне и помахивало плоским и голым хвостом — ни шипов, ни бугров тебе, ничего на том хвосте не было. Наконец Болигард смог выдавить из себя стон, смешанный со всхлипом:

— Ну хватит уже, Сардим, обращайся назад, не дури.

И тут чудище снова жалобно замычало и махнуло хвостом, треснув Эррегора по затылку. Тот приподнялся, вгляделся в застывшую морду и его озарила догадка:

— Ты что, не можешь обратиться назад, пень бестолковый?

Сардим ничего не ответил, лишь сверлил его гневным взглядом.

У Болигарда уже бока болели от смеха, он попытался встать, но два бутля огненной дубовой настойки сделали ноги совсем непослушными и ему приходилось держаться руками за Огненный трон. Хорошо, что Огненный — это всего лишь пышное название.

Эррегор выпрямился, раскинул руки, попытался выгнуться, но тут ноги снова подкосились и он плашмя рухнул на трон, в последний миг успев увернуться и не приложиться лицом к родовому гербу.

— Эк нас развезло с тобой, друг мой, — проворчал он, упираясь рукой о спинку и тут же с надеждой вскинул голову, — а может, ты так переночуешь, Сардим? Ложись прямо здесь, ты же дракон, хоть и такой безобразный.

Хочешь, я тоже с тобой останусь? Ну нет у меня сил на обращение!

Но чудище так надулось, что казалось, у него сейчас глаза вылезут. Эррегор махнул рукой, снова выпрямился и постарался сосредоточиться, насколько позволяли ему два выпитых бутля. С третьей попытки получилось и возле трона расправил крылья огромный черный дракон. Он пошатывался, пытаясь подпереться хвостом, все время ухал и мотал головой.

Наконец, и у Сардима получилось и он, тяжело дыша, свалился к ногам Эррегора.

— Сам ты дурак, Эррегор, — просипел он, держась за горло, — видишь, обращает мое зелье!

— Да разве ж это обращение! — Эррегор упал рядом на трон, переводя дух. — Ты же себя чуть не угробил! А если бы меня рядом не было, что тогда? Пристрелили бы тебя, дурака старого, из арбалета и разбираться не стали.

Сардим вскинулся было горделиво и направился прочь, но у самой двери его окликнул Болигард.