Я попрошу матушку, чтобы она отвечала тебе от моего имени.

Воспоминания о матушке Тоне обожгли, как горящие угли. Ей наверняка сообщили, и к утру она прибудет в Леарну. А Эйнар тем временем взвился и заговорил, сдавливая ей плечи так, что даже стало больно."

"— Что ты такое говоришь, Ив? Как ты можешь сравнивать? Я мог не приезжать, но я всегда знал, что ты есть, ты всегда была в моей жизни. Я думал, что могу без тебя, а теперь я не знаю, как мне жить дальше. Как я буду без тебя, Ив? — внезапно он обхватил ее руками, прижимая к решетке и к себе, а Ивейна почувствовала, как слезы снова потекли по щекам.

Она опустила голову и прижалась губами к обнимавшим ее рукам, а затем продела сквозь прутья ладонь и принялась гладить спутанные темные пряди принца.

Так они и сидели, пока охранник не принес еще один матрац и не потребовал от его высокородия немедленно встать с холодного пола. Эйнар послушно пересел на матрац и развернул к себе Ивейну, они обнялись через решетку, Иви уткнулась лбом в его тугое плечо, а Эйнар прижался щекой к ее макушке.

— Я отправил послание Дастиану, а отец амиру Эррегору, он хочет потребовать от центурионов дождаться Болигардов.

Наш амир не оставит это просто так, Ив.

— Амир не сможет отменить приговор, — Ивейна старалась не шевелиться, так уютно было ей в объятиях Эйнара, пусть даже их разделяла холодная железная решетка. — Мне можешь помочь только ты. Возьми завтра с собой тот кинжал.

— Я принес его, Иви, меня не посмели обыскать, — Эйнар достал кинжал из-за пояса и протянул Ивейне, пристально глядя на нее, она несмело приняла оружие. Невзрачный булыжник на потрепанной веревке так и висел у нее на шее, центурионы не обратили на него никакого внимания.

Вот он, Эйнар, стоит перед ней на коленях, всего лишь одно точное движение…

— Не надо, Эйнар, не сейчас, — вздохнула Ив, возвращая кинжал, — мне негде спрятать его, меня еще наверяка обыщут. Принесешь его завтра… на казнь.

— Его дала тебе та ведьма, у которой ты была в Спящем лесу? — помолчав, спросил Эйнар.

— Не спрашивай, — чуть слышно ответила Ив, пряча лицо на его груди, — пожалуйста, не спрашивай меня ни о чем. Просто возьми его с собой.

И они молчали, так и продолжая сидеть, обнявшись через решетку, пока Эйнар не уснул, держа Ивейну за руку, а она гладила его по голове, прикасаясь ко лбу и груди, стараясь наполнить своего любимого дракона первородным огнем как можно надольше.

Она прижалась лбом к решетке, стараясь не думать о том, что произойдет на рассвете. «Завтра на рассвете меня не станет». И братья так и останутся птицами, Алентайна в конец изведет отца, а матушка всю жизнь будет несчастлива. И все потому, что у нее не хватает решимости сделать один единственный шаг.