И все это время в мозгу билась мысль — откуда-то же он знает, как вообще держать в руках этот меч и как нужно правильно ударить, чтобы сразить мерзкую тварь наповал.

Наконец последний призрак с воем рассыпался, Рассел вытер меч о траву, тот начал уменьшаться, съеживаться в размерах, и вот уже у Рассела на ладони лежит обычный гладкий туроновский зуб. Он посмотрел на домик — дверей не было, только небольшие окошки, откуда струился холодный лунный свет. Северин не выдержал и швырнул в домик зуб.

На стене домика проявились очертания двери, затем дверь скрипнула и отворилась.

На порог вышла высокая, почти на пол-головы выше Рассела, женщина. Ее можно было назвать старухой, если бы не безупречная осанка и роскошные рыжие волосы почти до колен, собранные и перехваченные лентами в трех местах.

— Ну здравствуй, Итем Родерик, — без тени насмешки сказала она и отошла в сторону, давая Расселу знак войти, — и ты проходи, принцесса. Да пошевеливайтесь, пока я не передумала.

Глава 21

Рассел сначала отступил, пропуская Ивейну вперед, но в последний момент передумал, преградил ей рукой дорогу и вошел в дом первым.

От рыжеволосой колдуньи это не ускользнуло, но она промолчала, лишь в бесцветных глазах мелькнул огонек и пропал.

— Кормить не буду, а отвар из трав предложу, — проявила Сибилла удивительное гостеприимство, — дорога ко мне не из легких, небось умаялись?

Ивейна смотрела на Рассела, явно ожидая позволения, а он вдруг почувствовал, как устал, увалился за стол и выдвинул стул рядом с собой.

— Садись, Иви, мы в самом деле устали. Не думаю, что сенора Сибилла решила нас отравить после того, как устроила столь захватывающий прием.

Сибилла насмешливо взглянула на Рассела.

— Язви, язви, Итем Родерик, но смотри, палку не перегибай, это ты ко мне пришел, а не я к тебе напросилась.

Рассел проглотил вертевшиеся на кончике языка слова, колдунья была права, она им и правда необходима. Сибилла благосклонно приняла его молчание и принялась накрывать на стол, она даже расщедрилась и подала к травяному отвару дикий мед, пахнущий лесными травами. Рассел отхлебнул из кружки ароматный отвар и с удивлением почувствовал, как к нему понемногу возвращаются силы.

— Пей, Ивейна, он и правда придает сил, — подвинул он ближе к Ив ее кружку.

Та с любопытством осматривала незатейливое убранство дома. Рассел сделал еще глоток и посмотрел на колдунью. — Почему ты дважды назвала меня другим именем?

— Я назвала тебя твоим именем. То, что ты носишь сейчас, чужое тебе.

— Значит, я Итем Родерик? — Рас прислушивался к себе, всколыхнет ли это имя хоть какие-то воспоминания. Но ни в душе, ни в мозгах даже самого простого отголоска не наблюдалось.

— А мое имя? — раздался негромкий голос Ивейны.