Сердце на сей раз сжимается в комок, проделывает опасный кульбит и разбивается вдребезги.

Я с остервенением смотрю на Софию, а на глаза мои уже во всю наворачиваются слёзы, застилая их туманной пеленой. По всей видимости, она знает больше, чем ей следует. Но как? Госпожа Бахар, она ведь…

— Что ты имеешь в виду? — требовательно спрашивает Эмир.

На губах Софии расцветает самая мерзкая улыбка, из когда-либо увиденных мною.

— А то, что, — она переводит пронзающий взгляд на меня и, сравнивая меня с землёй, праздно произносит: — Твоя жена носит под сердцем девочку. Разве она тебе ещё не сказала свой маленький секрет, м?

36. Фальшь

— С чего ты взяла? — категоричен Эмир. — Всё, что ты делаешь — преувеличиваешь свою значимость! Ты не можешь смириться с тем, что твой сын станет не главным наследником! Им станет наш с Дианой сын!

Я роняю судорожный всхлип. Желаю, чтобы земля раскололась под ногами, чтобы меня затянуло в эту пропасть, только бы София заткнулась.

— Вот как? Это я-то преувеличиваю свою значимость? — хмыкнув, она вопросительно вскидывает изящную бровь, руки на груди скрещивает. — Это далеко не так! Дело в том, что когда я была на приёме, то случайно обратила внимание на документы, лежавшие на столе доктора. Сначала не придала им значения, а потом позволила себе заглянуть краешком глаза в них. В одном из документов говорилось, что Диане сделали неинвазивный тест, по результатам которого она ждёт девочку. Неужели документы исследования врут? — её хищный взгляд устремляется на меня. Два алчных, расчётливых лазера держат меня на прицеле. — Или, быть может, твоя жёнушка нагло тебе лжёт?! Эмир, ты привык верить всему, что говорит эта изворотливая девка?

Душа моя уходит в пятки. Ей не за что зацепиться, чтобы продолжить оставаться внутри моего тела. Ни одного аргумента, ни единого жалкого оправдания у меня не находится. Только то, что я хочу защитить своего ребёнка от таких бессердечных людей, вроде Софии.

Глаза Эмира округляются, смотрят в одну точку. Они становятся стеклянными, внутри них застывшая пустота.

— Диана…? — он не желает верить, но благодаря Софии теперь находится в сомнениях. — Ты говорила правду? Ты ведь не солгала мне? Пожалуйста, скажи, что ты не врала мне."

"Я бросаюсь к ногам Эмира. Вымаливаю у него прощенье, но лишь мысленно. Всем своим существом я готова встать перед ним на колени, склонить голову перед ним и ждать помилования. Сколько угодно. Пускай даже колени мои врастут в пол, но я всё ещё цепляюсь за призрачную надежду. Я надеюсь, что он не поверить Софии. А если и поверит, то одобрит мой поступок, ведь я сделала это во имя спасения его же ребёнка.

— Я не врала тебе, Эмир, — не в силах посмотреть на него, плечи мои сотрясаются от глухого рыдания. — Не врала.