— Вы уверены в этом?

— Конечно, но если нужно, я могу сходить и уточнить.

— Не отключайтесь и идите.

Михаэль не мог видеть лицо управляющего, но по интонации понял, что тот недоумевает.

— Пока идете, расскажите, чем сегодня занималась графиня.

— Я не уверен, что знаю подробности, но, в общих чертах, всё, как обычно. Встала с восьмым оборотом. После завтрака гуляла по саду, проверяла птичник. Кажется, за что-то распекала младшего конюха. Потом обед и два оборота на отдых. Чем миледи занималась в это время, лучше расспросить камеристку. В пятнадцать оборотов приехала мастерица подгонять платье и бельё, которое заказала графиня.

Они провозились почти до ужина. Перед ужином пришла весть, что вы, милорд, вернулись и сейчас находитесь в родовом замке. Ваша матушка выпила за ваше здоровье бокал андарского, сказав — чудовище вернулось, но она этому рада.

Михаэль поморщился. Что у матери не отнять, так это постоянства — она невзлюбила детей с того самого момента, как зачала, ненавидела всю беременность, а после родов, как ему рассказывали, требовала сразу же унести ребенка подальше, чтобы она не слышала его крика.

Мариэта добра и доверчива, оставлять её в руках его матери нельзя, мало ли что она сумеет ей внушить? В альтруизм родительницы верится плохо, поэтому, чем скорее он заберет Риту, тем лучше. Удивительно, как быстро она успела сориентироваться — весть, что Михаэль жив и вернулся, попала к ней только перед ужином! И она смогла меньше, чем за оборот выяснить такие подробности — о жене и где её искать? Сдаётся ему, что-то тут не то."

"— После ужина миледи вызывала меня и ругалась, что повар опять пережарила мясо, потом, на завтра Её Сиятельство заказала повозку, как я вам докладывал, она любит ездить по поместью: к пруду и обратно.

Мы немного поспорили относительно трат миледи — на новое бельё и платья она уже потратила десять монет и потребовала выдать мастерице еще три, — продолжал докладывать управляющий. — Милорд, я у дверей покоев вашей матушки.

— Будите камеристку, не отключайте переговорник.

В течение некоторого времени граф слушал, как Керон стучит в дверь, потом объясняется с прислугой, затем голос камеристки стал чётче.

— Ваше Сиятельство? — запинаясь, спросила девушка.

— Говорите, что делает миледи?

— Её Сиятельство спит, — пролепетала камеристка.

 — Миледи только недавно покинула купальню и удалилась в спальню.

— Вы спите в комнате миледи?

— Нет, в смежной.

— После того, как вы легли, графиня никуда не выходила?

— Нет. Я еще не спала, а выйти из покоев, минуя комнату, где я нахожусь ночью, невозможно.

Михаэль помолчал, размышляя.

Получается, его мать ни при чём? Но, Единый, куда тогда девалась Мариэта?

— Хорошо. Керон, оплачивайте все покупки миледи, не ограничивайте её в тратах.