Они могли увидеть там что-то, что выведет меня на организатора.

— Так ноябрь же, машины были заляпаны грязью так, что даже в кузове была, какие тут номера? — немного успокоившись, ответил парень, а потом добавил: — Значит, мужики эти не только Мишку убили, но суку с врачом порешили. Эх, знать бы, кто это, я бы им в ноги поклонился!

— Ну, спасибо тебе, Геннадий! До сих пор я мог только представлять себе, что там творилось, но после твоего рассказа… Счастье твое великое, что ты провел там только несколько дней, а вот остальные нахлебались там лиха, кто до смерти, а кто так, что по гроб жизни этот ад не забудет.

— Думаете, я забуду? — криво усмехнулся парень. — Да мне этот подвал до сих пор иногда снится, а поначалу я чуть ли не каждую ночь с криком просыпался!

Гуров сел в машину и поехал обратно в Фомичевск. Рассказ Геннадия произвел на него такое жуткое впечатление, что казалось, он сам побывал в этом вонючем подвале и пропитался запахами пота, испражнений, а также ужаса, горьких слез, пережитых детьми нечеловеческих страданий и их страшной смерти. Льву хотелось сначала отдраить себя самой жесткой мочалкой, только чтобы избавиться от этого запаха, а потом напиться так, чтобы наутро ничего начисто не помнить. Но если первое желание еще было осуществимо, то второе — никак, ему предстояло возвращаться в Москву, а завтра с ясной головой приступить к работе.

В том, что он найдет организатора, Гуров не сомневался, он всю свою агентуру на уши поставит, всех должников напряжет, пойдет на любые переговоры с уголовниками, как бывшими, которые теперь превратились в бизнесменов, так и настоящими, он с самим дьяволом договор подпишет, но найдет того, кто все это придумал, сколько бы времени это ни потребовало! Душившая его ненависть к этому подонку была тем более мучительна, что пока не находила выхода, и Лев изо всех сил старался успокоиться, чтобы перевести это состояние в холодную, рассудочную ярость. С огромным трудом ему это удалось, и в результате в Фомичевск он приехал в состоянии более-менее адекватном.

— Какие новости? — спросил он, зайдя к Косареву."

"— В Сабуровке охранника опознали — Тихонов это, в Москву по этому поводу я уже Стасу позвонил, протокол опознания привезли, — сказал Андрей Федорович. — В сгоревшем доме все еще работают, только не пойму, что они там ищут.

— Да нечего там искать, — отмахнулся Лев и тут же позвонил Орлову, мысленно ругнувшись про себя на себя же, что не сделал это раньше, еще из машины. — Петр Николаевич, отзывайте людей из Сабуровки — не проводили там операций.

— Все равно пусть покопаются — вдруг чего-нибудь полезное найдут? — ответил тот.