— А говоришь — не обиделся, выбор принял…

— Окей, я поясню. Скажи мне, Аля, много ты знаешь мужчин, которые, ни разу не трахнувшись с женщиной, сделают ей предложение?

— Не поняла… — сглатывает она.

— Да всё ты поняла. Я вот не знаю ни одного. Даже молодого идиота, а уж сорокапятилетнего — тем более. Нет, ну я могу там ещё понять — невеста‑девственница и любовь невъебённая. Но это же не ваш случай, правда?

— Стеф! На что ты намекаешь?

— Да я прямо говорю. Трахалась ты с ним параллельно со мной. И мне противно. Всё, что между нами было, мне теперь противно. И ты мне противна.

Её смуглая кожа, которая, как мне казалось, не краснеет никогда, густо покрывается румянцем.

— Теперь понятна моя дистанция?

— Степан, — поджимает она губы. — Я поняла. Ты остынешь, мы поговорим. Но… ты же пациентов бросил. Так нельзя.

— Тяжёлых и особенных у нас не было.

— Из Москвы к нам в отделение девочка твоя с дисплазией вернулась.

— Дай её родителям мой телефон. Всё?

В горле горит от неприязни к происходящему. А ещё — к себе. Потому что я‑то, наивный идиот, проживал всё, что было между нами, искренне. И меня морально тошнит теперь от любого воспоминания или всплывающего эха своих чувств. Благо это не зашло так далеко, чтобы я совсем пропал в ней. И мои коротящие контакты удалось быстро разъединить. Но стягивает это всё просто пиздец!

Хотя… я рад, что выговорился. Словно выплюнул всю эту горечь. Бабы — они иногда самовыгодные суки. Надо просто смириться.

Иду к подъезду, чувствуя на спине её взгляд. Несколько раз с чувством посылаю её про себя. Пусть наслаждается теперь своим выбором и клиникой. А я лучше подрочу, блять, в одиночестве, чем пущу её ещё раз в свою постель.

Поднимаюсь на площадку. Сосед открывает дверь и выносит за шкирку моего рыжего кота. Вопли второго слышу из‑за закрытой двери.

— Слушай, Стеф, — сердито. — Эта наглая морда…

— Это — Зидан, — аккуратно забираю за шкирку своего бандита.

— … погрыз у меня на балконе всю рыбу.

Сосед — рыбак и часто вялит рыбу на балконе.

— Лёх, ну… кошак же, инстинкты. Извини. Хочешь, я тебе тунцом отдам?

Опускает взгляд на мой пакет.

— Здоровый…

— Давай я его приготовлю, а ты бери пивко и ко мне — футбол смотреть. Россия‑Бельгия.

— А… — воодушевляется сосед. — Да не вопрос! Ща сгоняю…

Зидан недовольно перебирает лапами в воздухе, требуя его отпустить. Ставлю пакет на пол. Открываю замок. Бросаю этого рыжего гада на пол. Чёрно‑белый Бэкхем настороженно обнюхивает Зидана. От того несёт рыбой.

— Ну вы чо, пацаны? — с претензией смотрю на котов. — Хорош по чужим балконам шариться!

Котяры, мурлыкая, трутся об мои ноги. Кто‑то в снег зимой выкинул около подъезда ещё котятами. Вот пришлось забрать. Пристроить так и не удалось. Так и живём.