Рейф тут следит за этой базой уже целую неделю. Рейф, может, ты посвятишь нас в кое-какие детали?"

"Рейф поправил на носу очки в золотой оправе, вздохнул и провел рукой по своим желто-соломенным волосам. Он не очень-то любил трепать языком. Можно было подумать, что сам процесс разговора вызывает у него болезненные ощущения.

— Ворота заперты здесь на висячий замок предельно простой конструкции, — сказал он очень тихим голосом. По-видимому, еще в юные годы он обнаружил, что к людям, которые говорят тихо, обычно прислушиваются более внимательно. — Я могу открыть его булавкой от галстука.

— Это он фигурально так выражается, — сказал глухой и улыбнулся. — Правильно я говорю, Рейф?

— Само собой, булавкой я действовать не стану, но открыть его проще простого, уж в этом вы можете на меня положиться. А кроме того, тут вообще нет наружного сторожа. Так что, как только ты проходишь ворота — путь открыт.

— А может, они и ключи зажигания оставляют в машине? — спросил Чак.

— Нет. Тут придется соединить провода.

— А никак нельзя сделать заранее дубликаты ключей?

— Как можно сделать дубликаты, не имея образца?

— Об этом стоит хорошенько подумать, — сказал Чак, обращаясь к глухому.

 — Мы ведь не можем все время стоять там с ревущим мотором, правда? А если окажется, что рядом будет торчать полицейский, то как тут лезть под капот и возиться с проводами?

— Как только мы угоним машину отсюда, я смогу установить выключатель, который будет работать без всякого ключа зажигания, — сказал Рейф. — Об этом ты можешь не беспокоиться.

— А я и не беспокоюсь, я только хочу обо всем позаботиться заранее. Разговор-то ведь у нас идет не о копеечном деле, Рейф.

— А никто и не говорит, что дело копеечное.

— Ну ладно. А забор тут под напряжением?

— Нет.

— Ты уверен?

— Вполне. Да они, видимо, не очень-то беспокоятся насчет своих машин. На фабрике есть сигнал тревоги, а кроме того, у них есть еще и сторож, который…

— Ого! — сказал Чак.

— Нет, нет, беспокоиться тут не о чем, — поспешил заверить его глухой. — Сторож этот никогда не выходит из помещения, да мы и не приступим к делу, пока он не окажется на самом верхнем этаже здания.

— А как мы будем знать, что он там оказался? — спросил Чак.

— Ровно в одиннадцать вечера он приступает к обходу, — сказал Рейф. — На лифте он подымается на шестой этаж, а потом начинает спускаться вниз и по пути проверяет все двери. К ограде мы подойдем тоже ровно в одиннадцать. Грузовик мы успеем взять, когда он будет на шестом этаже.

— А почем мы все-таки будем знать, что он на шестом?

— Он делает обход, подсвечивая себе электрическим фонариком. Фонарь у него такой, что сразу освещает весь этот черный этаж. Понятно?

— Ну, пока все выглядит неплохо.