— Я рассказывал ей о разработке новых программ у нас и о том, что социальные службы города уже предпринимают кое-что в области работы с подростками, но она и сама знала об этом. Просто она считала, что мы должны вести свои дела в более тесном взаимодействии друг с другом.

— А сама она работала с молодежью?

— Только в тех случаях, когда это было связано с ее подопечными. Многие из них имеют семьи, и там редко бывает все благополучно. Ну и, само собой, она часто занималась их детьми.

— А не упоминала ли она когда-нибудь о меблированной комнате на Первой Южной?

— Нет, — Клинг на мгновение задумался, а потом спросил: — О меблированной комнате? А это еще что такое?

— Видишь ли, Берт, мы считаем, что она сняла там комнату. Собственно, мы не просто предполагаем это, а знаем точно.

— А зачем?

— Чтобы поселить там Эйлин Гленнон.

— А это еще зачем?

— Потому что Эйлин Гленнон должны были сделать аборт.

— А какое отношение могла иметь Клер к…

— Именно Клер и договорилась об этом.

— Не может быть, — отрезал Клинг. Для пущей убедительности он отрицательно покачал головой. — Вы ошибаетесь.

— Мы все проверили, Берт.

— Это совершенно исключено. Клер никогда бы… нет, это невозможно. Она прекрасно знала, что закон запрещает это. Нет, нет… Понимаете, она всегда задавала мне вопросы относительно того, что законно, а что — нет. Вы ошибаетесь. Она ни за что не стала бы участвовать в чем-то подобном.

— Постарайся вспомнить, когда она советовалась с тобой по правовым вопросам, не было ли случая, чтобы она расспрашивала тебя об абортах?

— Нет. С чего бы это ей спрашивать?.. — Клинг внезапно умолк, и на лице его появилось удивленное выражение. Он даже тряхнул головой, как бы желая избавиться от глупых мыслей.

— В чем дело, Берт?

Но Клинг продолжал молчать, растерянно глядя перед собой.

— Так, значит, спрашивала она насчет абортов?

Клинг только молча кивнул в ответ.

— И когда это было?

— Где-то в прошлом месяце. Сначала я подумал… ну, я подумал, что она…

— Продолжай, Берт.

— Я подумал, что она… ну, в общем, я решил было, что ей самой понадобилось, понимаете? Но оказалось, что… что ей хотелось знать, в каких случаях это допускается законом.

— Именно это она у тебя спрашивала, да? Значит, она спрашивала, в каких случаях аборт может считаться не противоречащим закону?

— Вот именно. Я сказал ей тогда, что только в том случае, если сохранение беременности создает серьезную угрозу жизни либо матери, либо ребенка. Ну, вы же знаете — статья восьмидесятая “…если только указанные действия не были вызваны необходимостью сохранения жизни женщины или…”

— Да, да. Ну, а дальше.

— А это все.

— Ты уверен в этом?

— Хотя нет. Знаете, она тогда задала мне еще какой-то вопрос… Погодите, дайте припомнить.