Там, конечно, намного тише и спокойней, но все же это не городская жизнь, хотя кому что нравится.

— Ну что ж, премного вам благодарен, — сказал глухой. — В котором часу отходит следующий паром?

Кассир продолжал свои подсчеты. По-прежнему не поднимая головы, он ответил:

— В одиннадцать часов.

— Благодарю вас, — сказал глухой. Он отошел от окошечка кассы, вежливо поклонился полицейскому в форме, стоявшему подле газетного киоска и быстрыми шагами двинулся в направлении Рейфа, продолжавшего сидеть в одиночестве на скамье. Глухой с независимым видом уселся рядом. — Я сейчас отправляюсь отсюда в Маджесту, — сказал он. — А вам предстоит еще сделать несколько телефонных звонков, помните?

— Да, конечно, — сказал, кивая, Рейф. Вид полицейского в форме заставил его съежиться. Он вообще не любил полицейских. Из-за них он провел целых пять лет в тюрьме.

— Я сейчас еще раз проверил расписание, — сказал глухой. — После того, как дело будет сделано, нам надо попасть на паром, который отходит вечером, без четверти шесть. Следующий после него только в шесть ноль пять. Так что в запасе у нас останется двадцать минут на тот случай, если что-то пойдет не так.

— А вы считаете, что-нибудь может пойти не так? — спросил Рейф. Это был высокий сухощавый человек с мягкими манерами, в очках с золотой оправой и светлыми, аккуратно зачесанными волосами.

— Нет, — уверенно ответил глухой. — Нас ничто не может подвести.

— А откуда такая уверенность?

— Я чувствую себя уверенно, потому что я предусмотрел все. А кроме того, я совершенно точно знаю, с кем нам придется иметь дело.

— С кем же?

— С давно и безнадежно отставшей от жизни полицией, — сказал глухой.

— Они выглядели вполне современными, когда отправляли меня за решетку, — мрачно объявил Рейф.

— А вы попробуйте повнимательнее приглядеться, — сказал глухой. — В городе приблизительно тридцать тысяч полицейских. Я сюда включаю буквально всех: инспекторов, их помощников, детективов, патрульных, сотрудников ветеринарной службы, женщин — всех. И общее их число, заметьте, составляет тридцать тысяч.

— Ну и что?

— А то, что в городе проживает примерно десять миллионов человек. Это означает, что тридцать тысяч полицейских должны следить, чтобы все десять миллионов не совершали преступлений и не посягали на права друг друга. Если мы разделим, таким образом, число потенциальных правонарушителей на число полицейских, то окажется, что каждый полицейских отвечает за нормальное поведение примерно трехсот тридцати трех человек. Я правильно рассуждаю?

Рейф с большим трудом произвел мысленный подсчет.

— Да, получается, что правильно.