— Я подумал, ты в меня влюбилась. И обо всем забыла. И замуж за меня пойдешь…

— Может, и влюбилась, но не настолько, — назидательно выговаривает, а я еле сдерживаю глуповатую ухмылку.

Сложно оставаться серьезным человеком, когда тебя отшивает, а потом строит голая девица с торчащими розовыми сосками.

— Иди-ка сюда, — зову ее и, когда она приближается, нападаю на приоткрытый рот. — Хочу тебя, зараза.

— Отстань!

— Пиздец как.

Ника осоловело на меня пялится. Так, будто ее мозг выполоскали в соляной кислоте. Будто его вообще нет.

Я тоже заглядываюсь и совершаю тактическую ошибку, ослабляя захват.

Спрыгнув на пол, Ника открывает чемодан.

— Я в душ, — предупреждает. — А потом ты! — уже приказывает. — Мы с улицы даже руки не помыли. И вообще, что это за квартира? Душ с унитазом надо бы тоже продезинфицировать перед использованием… Кто здесь был до нас…

— Все сделаем, — соглашаюсь.

Пока идет к двери, продолжает тараторить на тему гигиены, а я глаз не спускаю с округлых ягодиц.

Затем, откинувшись на подушки, забрасываю руки за голову и недовольно пялюсь в потолок.

М-да…

— Если ты есть, Бог, помоги. Отец мой небесный…

Ни свадьбы, ни минета.

Так не пойдет.

[1] чувство собственной важности — прим. авт.

Глава 37. Мой парень Константин Олегович (ч)

Чувствую, как солнечный свет игриво падает мне на лицо и своим уютным теплом ласкает правую щеку. Это… приятно.

— М-м — Облизав распухшие, даже растерзанные губы, понимаю, дело вовсе не в зимнем солнце, проникающем из окна московской квартиры. — Ко-остя, — улыбаюсь еще с закрытыми глазами и нежусь под одеялом.

Мужские пальцы сухие, немного шершавые.

Мечтательно потягиваюсь.

Константин Олегович Мороз — глава администрации сурового Елкино и со вчерашнего дня… мой парень.

Парень…

Да уж!.

Сощурившись, смачно зеваю."

"Понимаю, что в квартире вкусно пахнет едой и свежесваренным кофе — это радует, но, когда прямо перед собой вижу штаны защитного цвета, незамедлительно вскакиваю с подушки.

— Ты куда-то собрался?.. — пугаюсь сильно.

— Надо отъехать, Ника, — говорит Костя серьезным тоном, сжимая в руке свой мобильный телефон.

Мне тревожно становится. И страшно. Очень.

— Куда отъехать?..

Обычно так говорят про «мир иной».

— По делам.

— К отцу поедешь?..

— По делам, Ника, — повторяет, слабо улыбаясь.

Это смешно, да?..

Я умру, пока жду здесь одна.

— Можно, с тобой поеду? Боюсь за тебя…

— Не нужно ничего бояться. Я ведь сказал.

— Ну, ты ведь не один поедешь? С кем-то?..

— С Владом и Серегой.

А-а. Это вчерашние «газовщики»-спецназовцы. Влад тот, что с волосатыми ногами.

— Хорошо, я буду здесь, — немного успокаиваюсь.

Костя кивает и убирает телефон в задний карман. Четкий, загорелый пресс напрягается, Мороз без футболки. Снова плотоядно облизываюсь.