Эх…

Настроение стремится ввысь и, пока мы пересаживаемся в машину к Владу и пока едем по яркой, новогодней Москве, оно только растет. Снова улыбаюсь, как дура.

В квартиру заходим втроем. Я, Костя и мой неподъемный чемодан.

Влад, попрощавшись, уезжает по делам.

В воздухе пахнет то ли аромасвечами, то ли специальными палочками, которые жгут йоги и те, кто читают мантры. Обстановка здесь странная: шелковые обои с иероглифами на стенах, деревянные перегородки и большая зона для отдыха с мягкими диванами и огромной плазмой во всю стену.

— Где мы? — спрашиваю заинтересованно, скидывая куртку на пол. Расшнуровываю ботинки. — Это твоя квартира?"

"Костя снисходительно на меня смотрит и устало разваливается на диване. Поглядываю на него, сглатывая набегающую слюну.

— А чья это квартира?

— Моего знакомого.

— Ясно…

Уронив тяжелый чемодан на пол, присаживаюсь на корточки и тянусь к замку.

— Черт…

— Что там?

— Здесь нет моих вещей. Должны быть пижама и джинсы… Почему ты их не привез?

Он упрямо молчит.

— Иди сюда, Ника, — вытягивает правую руку.

Я не сдерживаюсь.

Усаживаюсь на узких бедрах, плотно запечатанных в тесные джинсы, и, игнорируя внушительный приветственный стояк, заботливо разглаживаю расплывчатые фингалы.

Костя задерживает дыхание.

— Было больно? — осторожно спрашиваю.

— Зато сейчас приятно…

Его глаза прописались на моем лице — вот это приятно.

— Тебя надо намазать бадягой, — деловито продолжаю.

— Бродягой?

— Бадяга, глупенький, — закатываю глаза. — Мазь такая, она рассасывает синяки и кровоподтеки. Тебе сразу станет легче.

— Мне уже легче, — обхватывает мои ягодицы. — Вот прям сейчас все рассасывается.

— Ну… я бы так не сказала, — ерзаю.

Легко смеюсь.

Нам столько всего надо решить, но я пока не хочу об этом думать. Обхватываю светлую голову своего мэра и тянусь к его губам. Целую нежно-нежно, как сейчас хочется.

— Платье колется, — жалуюсь.

— Так сними, — хрипит. Полупрозрачные глаза пялятся на мою грудь. — Сними его на хрен, — одним движением рвет тонкие лямки.

Так все просто, да?..

— Мне теперь будет нечего надеть, — хнычу. — В чемодане, что ты привез, одни трусы, в сумке, которую взяла из дома, — тоже трусы…

Костя, запрокинув голову, ржет.

— Я тебя обожаю, Ника…

— И что здесь смешного? — злюсь.

— Смешно… — оглаживает мои бедра под платьем.

— Что?..

— Трусы рядом со мной тебе вряд ли понадобятся…

Глава 35. Арестантка и джентельмен

Константин

У нее охуенная кожа… Бархатная, светящаяся, упругая. Оргазм пальцев, не иначе. Блядь, за нее и умереть не жалко. Не в смысле того, что я бы хотел такую себе… Ощущать ее, касаясь Ники в самых разных местах, вполне достаточно.

Сбросив тонкие лямки с худеньких плеч, любуюсь идеальными полушариями.