Ощущение, будто заполняет собой всю «Мазду».

Смешно обхватив колени, глядит на меня зло. И, вообще-то, это несправедливо! В такой позе он должен смотреться ничтожно, но я отчего-то стыдливо опускаю глаза. Как-то быстро произошло наше знакомство для такой близости.

— М-да… Попрошу, чтобы из дома престарелых вывезли инвалидную коляску по приезду.

— Чувствуйте себя как дома, Константин Олегович, — смеюсь и срываюсь с места.

— Эй, — он пытается держаться за переднюю панель, — ты куда так несешься, ненормальная?

— Я тороплюсь! У меня сегодня важное мероприятие, — отвечаю, натягивая солнечные очки для пущей важности.

— Похороны?

— Нет. Похороны уже были, — киваю.

Он снимает шапку и бурчит:

— Направо поверни…

— Сейчас.

Забыв включить поворотник, резко сворачиваю с основной дороги. Машина, двигающаяся за нами, взрывается звуком орущего клаксона.

— Поворотники тебе на что?

— Забыла, — пожимаю плечами."

"— До конца улицы езжай. Никуда не сворачивай. А дворники? Когда в последний раз меняла? — тихо спрашивает, замечая разводы на лобовом стекле.

— Вообще не меняла. А что, их надо менять? — удивляюсь.

Он, удерживая ноги, поворачивается ко мне.

— Если хочешь жить, то желательно.

— Уточню этот вопрос…

В отличие от своей подруги Катьки, я не склонна доверять всем мужчинам подряд.

Они у меня проходят жесткий трехуровневый кастинг.

Сначала знакомство. Здесь вроде как все понятно. Он должен быть приятным в общении молодым человеком.

Далее этап, который я прозвала «проверкой на вшивость». Я не пишу первая и часто игнорирую его звонки. Таким образом отсеиваются нерешительные экземпляры и те, кому отношения со мной не особо нужны.

Ну и третий этап — «полюбовный». Конфетно-букетный период, по классике. Несколько встреч в кафе, поход в кино или на выставку и так далее… Не знаю, что еще, до этого этапа дожил только Слава.

Не в смысле, что все умирали.

Нет.

Статистика по выживаемости у меня хорошая. А вот по выносливости не очень. Все на втором этапе почему-то сливаются.

— Как хоть зовут тебя, Снегурка? — спрашивает Константин Олегович.

— Ника… Солнцева.

— Ну и откуда ты, Ника Солнцева?

— Из города, сказала же, — улыбаюсь лучезарно.

— Ты больше на москвичку похожа, — прищуривается.

— Скажете тоже, — смотрю на него, продолжая улыбаться.

Заезжаю на охраняемую территорию и паркуюсь в ближайшем сугробе. Услышав характерный треск переднего бампера, делаю вид, что ничего не произошло, а мэр произносит под нос что-то ругательное.

— Ведра заберу, — обращается ко мне, выходя из машины на своих двоих.

Больше жаловался.

— Я со своей стороны сама заберу, не переживайте.

Глянув на себя в зеркало, проезжаюсь пальцами под глазами, чтобы убрать осыпавшуюся тушь, и выхожу из машины.