Видимо, работа в Синоде не прекращалась ни днём, ни ночью.

— Прямо как в муравейнике, — заметил я, глядя на суетящихся людей.

— Ага, — ответила Шереметьева. — Синод работает круглосуточно. Как-никак один из столпов Империи.

""Самый высокий столп"", — хотел было добавить я, но промолчал.

— Так какой водки? — уточнила Алина, когда мы шли между снующих по своим делам людей.

— Ну как ее там… с зелёной этикеткой.

— Да вряд ли, — неуверенно ответила девушка. — Движение быстро набирает обороты. Тебе разве ещё не звонили из Синода?

— По поводу чего? — не понял я.

— Этого движения? Разве Синод этим занимается? Вроде как маргинальные течения — работа жандармов.

— Косвенно это касается и жрецов, — пояснила Алина."

"Но разговор пришлось прервать, потому что мы нагнали служку, который уже ожидал у лифтов. Заметив нас, сопровождающий нажал кнопку, и створки кабины открылись. А обсуждать полномочия Синода при сотруднике, Шереметьева не стала. Поэтому как связаны жрецы и анархисты я не узнал. Хотя начинал догадываться. Так, в молчании мы и поднялись на нужный этаж.

— Сюда, — указал синодник.

— Прошу.

Служка открыл дверь, пропуская нас в зал, который в точности напоминал тот, в котором совсем недавно проходил выбор бораза для темного ведьмака. Почти все кресла за круглым столом в центре зала были уже заняты. Но из знакомых здесь были только близнецы — Пожарские, которые даже на собрание решили прибыть вдвоем. Они тоже были одеты в светское, отчего их прически смотрелись немного эксцентрично. Остальных я не знал. Видимо, семьи решили не отправлять на собрание медийных лиц из новостных лент.

Ведьмаки переговаривались о чем-то, и в зале стоял гомон.

Но едва дверь пискнула, и мы с Алиной показались на пороге, шум за столом разом стих. Все обернулись в нашу сторону. А затем один из ведьмаков вдруг встал. Высокий, еще не старый крепкий мужчина с седыми висками, высоким лбом и прямым носом — он производил впечатление сильного и привыкшего к власти человека. Его лицо мне было смутно знакомо.

— Вот они, славные спасители Снежинска, — с улыбкой начал ведьмак, глядя на нас. И я заметил, что улыбка выглядит натянутой. Неестественной.

— Господа, давайте поприветствуем тех, кто, рискуя своими жизнями, спас сегодня сотни, а может быть и тысячи горожан.

Он захлопал в ладоши, и в тишине тяжёлые удары прозвучали как звуки набата. А затем, его овации поддержали другие присутствующие.

От такого приема я впал в лёгкий ступор. А вот Алина отреагировала мгновенно:

— Спасибо, Арсений Иванович, — улыбнулась она, незаметно толкнув меня локтем в бок и приводя в чувство. Я кивнул:

— Благодарю, мастер.

Так вот кто это. Арсений Воронцов.