Ага, значит, на связи Шереметьева.

— И тебе привет, — ответил я, вспомнив, какими тяжелыми выдались меня последние дни. — Ничего страшного, я все понимаю.

— Уже вышел из Михайловского Собора? — хитро уточнила девушка.

— Ага. Стоп! А ты откуда знаешь?

— Секретарь вашего дома сообщила мне, что Михаил Владимирович поехал в Синод для выбора ведьмачьего образа, — ответила девушка. Кстати, кажется, мы договаривались об обеде. И если у тебя есть время — можем встретиться в городе. Заодно расскажешь, что придумали для образа.

— Конечно расскажу, — согласился я. — Только…

Я вспомнил, что сам должен был выбрать место для встречи. А из мест в городе я знал только ""У Павлова"" и ""Логово"". И сейчас, я думал, какое из них подойдёт для встречи с княжной.

— Предлагаю встретиться в ресторане ""Империя"", — словно прочитав мои мысли, произнесла Шереметьева. — Я помню, что место должен назначить ты, но…

— Прекрасный выбор, — ответил я.

— Значит, встречаемся там через час? — уточнила девушка.

— Хорошо.

— Отлично. И в этот момент в динамике послышался звук, оповещающий, что кто-то пытается пробиться ко мне на второй линии.

— Прости, мне звонят.

— До встречи, — попрощалась девушка и сбросила вызов. Я же принял звонок с очередного незнакомого номера:

— Мастер Морозов? — послышалось в трубке. — Простите, что отвлекаю, но ваши чернила готовы. Можете забирать.

— Хорошо, — ответил я. — Скоро буду.

Я убрал телефон в карман. Откинулся на спинку кресла и попросил водителя:

— К магазину ""Дядюшка Осьминог"".

И авто выехало с парковки.

Дорога заняла немного времени. Водитель, как и в прошлый раз, остановился неподалеку от нужной лавки. Я дошел до нее без приключений. Колокольчик вновь звякнул над головой. Навстречу вышел Василий и при виде меня расплылся в благостной улыбке.

— Мастер Морозов, — воскликнул он и поклонился. — Я вас ожидал завтра.

— Сожалею, — растерялся я. — Мне стоит заехать в другой день?

— Нет, что вы. Чернила уже готовы. Но я не успел разлить их по флаконам.

— Я с радостью вам помогу, если надобно, — предложил я.

— Как можно? — всплеснул руками толстячок. — Не барское это дело.

— Не соглашусь, Василий Васильевич, — мягко возразил я, снимая куртку и закатывая рукава рубахи. — Мой отец говорил, что труд облагораживает человека.

Я прикусил язык, поняв, что сказал лишнего. Но старик просиял от моих слов и махнул рукой, приглашая меня в соседнюю комнату. Там царил полумрак. Длинный стол расположился посередине комнаты. Над ним вспыхнула лампа. Вдоль стен тянулись полки со склянками и коробочками с надписями.

— Обычно тут не бывает клиентов, — словно оправдываясь, заявил хозяин лавки. — Вы уж извините за беспорядок.

Я еще раз оглянулся и заметил ящики у дальней двери. Видимо, их и имел в виду Василий.