Но она не обязана объяснять нам мотивы своих поступков.

— Будь с ней внимательнее. Что-то меня настораживает в этой девице.

— Хорошо, — я откинулся на спинку кресла.

Вскоре мы проехали мимо деревни. Рядом с указателем «Морец» высился баннер с надписью «Русальная неделя во владениях Морозовых».

— Проект Лилии, — пояснил Денис. — Она давно пытается запустить интересную рекламу для привлечения туристов на наш тракт «Золотой Обруч».

— И как идут дела?

— До последнего времени мы едва держались на плаву. В этом году все может измениться. Ведь семья Морозовых поймала за хвот синюю птицу.

— Что? — не понял я.

— У Морозовых нашелся темный ведьмак, — со смешком пояснил парень. — И тебе стоит обсудить с Водяновой возможную рекламу мероприятий в Морце.

— Лилия не стеснительная и если ей что-то понадобится, секретарь вытрясет это из меня всеми правдами и неправдами.

— Напрасно ты так, — нахмурился брат. — Водянова переживает за семью и знает, что ты один из нас.

— С тобой она ведет себя иначе, — хмыкнул я.

— Но тебе она повязывает галстук, — многозначительно заявил брат. — И поверь, это дорогого стоит.

— Расскажи про неделю сирен.

— Русальную, — поправил меня Денис. — Еще это время зовется Зелеными святками. Разве у вас… в Муроме не отмечают эти праздники?

— Может быть, кто-то и празднует, — я пожал плечами. — Я не особо разбираюсь.

— Странное у тебя прошлое, — заметил князь.

— Уж какое есть.

— Так вот, — Морозов вернулся к пояснениям, — целых семь дней в деревнях и селах празднуют русальную неделю. Обычно и ведьмакам хватает работы, потому как в дальних уголках империи некоторые все еще умудряются развести в водоемах нечисть.

И именно в это время по ночам к озерам и рекам ходят девицы, чтобы выпросить у русалок суженого. Там их и ловят всякие чудища.

— Но у нас все тихо? — уточнил я.

— День на день не приходится, — усмехнулся братец. — Вот ты, к слову, недавно темный культ уничтожил.

Я фыркнул, но возражать не стал. Слишком свежи были в памяти картинки из Салтыковки. Говорить об этом с братом я не решился.

— Шикарная у тебя коса, — неожиданно сказал Денис. — Точная копия ""Темной Скорби"", которая была у Александра. Это тебе в Синоде выдали? Потому что оригинал, насколько я помню, уничтожили при свидетелях.

""Конечно, — буркнул наставник. — Уничтожили они"".

— Она из арсенала семьи, — осторожно ответил я.

— Не замечал ее в оружейной, — задумчиво протянул парень, но у него зазвонил телефон, и брат отвлекся.

Машина тем временем подкатила к особняку и остановилась недалеко от порога. Я вышел наружу, открыл багажник и вынул оружие.

— Оставьте остальное, княжич, — остановил меня водитель. — Я сам отнесу в дом.

Брат выбрался из салона, прижимая смартфон к уху.