В таком месте, что заранее их заприметил бы разве что маг-разведчик с аспектом Ветра на уровне второго ранга. Кто-то другой на моем месте, пожалуй, и вовсе мог бы не успеть среагировать, и тогда пришлось бы тормозить в пол, до скрежета шин по раскатанному грунту — и в итоге остановиться чуть ли не вплотную.

Но вояк это явно не смущало. Скорее даже наоборот — именно на такой эффект они и рассчитывали. Иначе не стали бы осторожничать и прятаться за своими квадратными черными «гробами». Около полудюжины человек благоразумно разместились под прикрытием высоких капотов, и только четверо стояли впереди, прямо на дороге.

Особенно среди них выделялся коротко стриженый здоровяк ростом примерно с дядю. Плечистый, крепкий с аккуратной светлой бородой, которую я сначала принял за седую, едва не приписав вояке возраст вдвое больше его тридцати с гаком.

У него единственного не было никакого оружия — если не считать короткого меча в кожаных ножнах на бедре. Остальные трое хмуро сжимали в руках новомодные немецкие штуцера, и осторожно поглядывали то на нас с Горчаковы, то чуть выше — туда, где на крыше кабины примостилась бронированная шея автоматона. А их командир даже стоял так, словно не боялся никого и ничего. Спокойно, расслабленно, скрестив ноги и подпирая широкой спиной стальной бок внедорожника.

Новенький камуфляж, Дар и светлые волосы. Фамильная черта — почти такая же яркая, как несусветная наглость. И десяток вооруженных до зубов дружинников с сине-желтыми шевронами родового герба… Варианты? Не так уж много.

Точнее, всего один.

— Сашка… Александр Николаевич, то есть, — процедил Горчаков сквозь зубы. — И чего ему, собаке, надо — на моей-то земле?

— Поговорить… надеюсь. — Вопрос явно был чисто риторическим, однако я все же решил ответить — чтобы старик ненароком не наделал глупостей. — Иначе просто расстреляли бы из кустов.

Одаренного не так просто убить — и уж тем более трех Одаренных. Но вздумай его сиятельство напасть исподтишка — десяток стволов вполне могли бы наделать в нас достаточно дырок, чтобы отправить на тот свет.

— Ну, раз так — пошли поговорим, — отозвался Горчаков тоном, явно не предвещающим ничего хорошего. И тут же развернулся к оконцу на задней части кабины. — А ты сиди там и не высовывайся, что бы ни случилось. Поняла?

Елена, разумеется, не послушалась. Когда я заглушил мотор и выбрался из пикапа наружу с ножнами в руках, она уже успела схватить штуцер и навести ствол на машины впереди.

Но белобородого здоровяка это, конечно же, нисколько не смутило.

— Костров, — усмехнулся он вместо приветствия. — И почему я не удивлен?..

Средний из братьев Зубовых произнес мою фамилию так, будто выплюнул — поморщившись.