Здоровенную, а на ней надписи. Эти, как их там…

— Руны. — Я тут же вспомнил странную скалу на фотографии. — А автоматоны — они тоже оттуда?

— Оттуда, ваше сиятельство, — закивал Хряк. — Пальцекрылы, Пауки, Ходячие. Ну и по-мелочи вроде еще кто-то. Говорят, с севера вдруг поперли, а откуда — никто не знает. Но место гиблое, поганое. Наших уже как бы не с дюжину там осталось.

Я молча кивнул. Судя по тому, как лихо Хряк перечислил разные виды таежных машин, их привозили в форт у Невы чуть ли не каждую неделю. Хоть и ценой немалых потерь.

Людей его сиятельство Николай Платонович явно не жалел.

— А сколько всего упокоили?

Хряк ответил не сразу. Даже его скудного умишки хватило сообразить, что этот секрет Зубовых стоит куда дороже всех прочих. И уж точно значит для них больше, чем жизнь одного упитанного и не в меру болтливого гридня.

— Ваше сиятельство, — Хряк втянул голову в плечи, — если расскажу — меня ж потом…

— Давай, говори уже, — вздохнул я. — Сам знаешь, контрабанда — дело серьезное. Если расскажешь — государь с господ твоих спросит, как положено. А тебе может и помилование выйти.

На этот раз я даже не блефовал. Далекую столицу не слишком-то интересовали заботы Пограничья — пока дело не касалось жив-камней, которые стоили целое состояние. Раскрыть целую сеть контрабандных поставок, отправить под суд не мелкую шушеру, а целый княжеский род… Если Орлов хоть немного беспокоился о своей карьере, для него каждое слово Хряка было на вес золота.

А вместе они уж точно стоили дороже, чем новый паспорт и билет на поезд, идущий куда-нибудь на юг. У Тайной канцелярии наверняка найдутся десятки, если не сотни способов сделать так, чтобы человек исчез раз и навсегда.

Правда, человеку из них понравится далеко не каждый.

— Двадцать три, — тихо проговорил Хряк. — Двадцать три машины добыли, ваше сиятельство.

Даже мне вдруг стало неуютно. От одной мысли о том, что сделает государь, узнав, на какую сумму ограбили его казну. Почти две дюжины камней, среди которых наверняка были кристаллы и средней категории и, может быть, даже большой… Интересно, сколько из них все-таки доехали до Таежного приказа?

Такие грехи Москва не простит. Даже тому, кого называют хозяином Пограничья.

Значит, дело за малым.

* * *— Занятная штуковина. — Я сдвинул лежавшую на столе поверх карты фотографию, чтобы таинственная скала не загораживала свою крохотную копию, нарисованную от руки. — Значит, вот тут она, как раз за тем самым озером.

— И что? — фыркнул дядя. — Думаешь, это и есть тот самый Алатырь-камень?

— А почему нет? — Я пожал плечами. — Заклинание, руны — все сходится.