В хорошем публичном доме. Я когда-то бывал в таком, еще на заре туманной юности, когда путешествовал по злачным местам Европы в компании таких же отмороженных сыночков богатых родителей. Веселые были каникулы, куда там известному в свое время фильмецу…

Мельком окидываю взглядом обстановку, просто чтоб оценить уровень и, в случае необходимости, сменить локацию. И плевать мне в этот момент, насколько с моей позицией будет не согласна Морковка.

Но заведение поддерживает нужный уровень.

Приглушенный теплый свет, позволяющий видеть партнера и все же сохранять необходимую интимность, темный ковролин на полу, темная низкая кровать, застеленная темным же бельем… Еще есть диван для секса, так называемая софа Тантра. До неё мы, правда, не доходим, прямо у входа обнаруживается стол, на который я с лёгкостью сажаю Морковку, выдыхаю, беря небольшую паузу, чтоб острее прочувствовать правильность момента, медленно раздвигаю её колени в стороны и встаю между длинных стройных ног, не дав соскользнуть и мягко подавив растерянное сопротивление.

Ужасно хочется ее всю ощупать, облизать, обнюхать… Животное что-то включается, голову дурит дико. И она, такая покорная в моих руках, чуть-чуть напряженная… Глаза горят.

Тянусь к маске, желая снять, но Морковка ловит мои пальцы, неожиданно крепко сжимает тонкой ладонью:

— Нет! — шепчет твердо, — нет! Ты обещал!

И столько яростного предупреждения в ее шепоте, что я сдаюсь. В самом деле, обещал… Пока подожду, потерплю…

— Но вообще, это неравные условия, Морковка, — хриплю я, в наказание мягко шлепая девушку по сочной попке, — ты знаешь, кто я… А я — нет… Чего боишься?

— Тебя… — неожиданно признается Морковка, — боюсь… И хочу… Так хочу…

Последнее слово у нее с таким грудным стоном вырывается, что я больше не могу говорить. Всего, с ног до головы, пронзает возбуждением, и терпеть уже не получается!

Да и на прелюдию времени не остается! Прямо перед глазами — темная стена с белеющим циферблатом часов.

И у нас остается час!

Нельзя терять ни минуты!

Я тянусь губами к её лицу, и ловлю очередную приятную мелкую дрожь. Колючую и возбуждающую.

Тело реагирует на Морковку слишком ярко. Самоконтроль растворяется в нахлынувшем желании. Голова отключается, а руки точно знают, что нужно делать.

Она моя!

Я уже брал её! И, несмотря на лошадиную дозу спиртного, выпитую тогда, на корпоративе, помнил, как это было круто!

Провожу ладонями по шее, ниже — к груди, к бедрам, наваливаюсь, жадно прихватывая зубами нижнюю пухлую губу.

Специально не накрасила, знала, куда идет, предусмотрительная Морковка какая…

Это будет горячий час.

Может, самый горячий в моей жизни.

А потом я узнаю, кто она такая.