Оглядываюсь, не торопясь отдавать сотовый.

Весь коридор, с тусклыми фонариками, инсталлированными под канделябры, укрыт портьерами. За частью занавесок — двери, где-то нет. Доносятся мягкие звуки виолончели.

Хорошо играет… Голая музыкантша? Интересно, правду Кирюха говорил?

Мне срочно надо это увидеть, я прямо весь в нетерпении.

Прежде, чем отдать телефон, набираю контрольное:

«В гардеробе»

«В зале у входа, — тут же прилетает ответ, — на мне алое платье в пол, с разрезом от бедра. Чулки сеткой».

Охренеть! Но на музыкантшу обязательно нужно тоже посмотреть!

— На случай потери номерка, необходимо ваше кодовое слово, — говорит один из администраторов.

— Морковка.

Они улыбаются понимающе, и я уточняю:

— То есть, заяц уже есть?

— Да, ваша леди здесь, — кивает парень и в отдельную ячейку убирает моё пальто и коробку с телефоном.

Выдыхаю, пристраиваю маску на лицо, подхожу к зеркалу, очень, надо сказать, инфернально смотрящемуся в полумраке гардероба.

Усмехаюсь, рассматривая себя в отражении. А ничего так. Отдает театральщиной, типа “Мистера Икс”, но иногда можно…

Мужик из зазеркалья смотрится брутально и таинственно… И глаза дурным блеском горят. Ну, держись, Морковка…

А вообще, все таким нереальным кажется сейчас.

Этот свет, эти запахи, пульсирующая кровь от возбуждения и хлёсткого, переполняющего меня интереса… Всё это делает происходящее похожим на сон.

— Это игра, — шепчу я себе, — вот и поиграем…

Вхожу в полутёмный зал. На столиках, как на одиноких лодках в бескрайней темноте моря, горят фонарики. Все присутствующие в масках, некоторые даже в плащах, чтоб вообще фигуру было не разглядеть. Хаотичное движение. Кто-то уходит за портьеры, кто-то возвращается.

На круглой сцене, под прямым лучом прожектора, сидит девушка в теле. Грудь большая, обнажённая, ноги широко, бесстыдно расставлены. На лице маска… И больше ни одного клочка одежды! Действительно, играет на виолончели. И грудь тяжело покачивается в такт движениям смычка. Завораживает даже… Черт… Как много я в этой жизни не видел, оказывается…

С трудом отрываю от музыкантши взгляд, как раз в тот момент, когда она чуть-чуть перемещается, и виолончель вообще уже ничего не скрывает, превращая эротику в порно…

И тут же вижу Морковку. Замираю, рассматривая ее жадно.

Хрупкая, на высоченных каблуках, с точеной фигуркой, в платье алом. При ходьбе струящаяся ткань раскрывается по бедру, и становится видно резинку чёрных чулок. В сетку. Пошлятина какая… Заводит дико.

Я забываю о своих первоначальных планах по разоблачению лживой и лицемерной женщины, полностью поглощенный зрелищем. Предвкушением. Игрой.

Маска у неё местная, как и у меня, и это наводит на определенные приятные умозаключения.