— Он не расскажет. Я после смерти мамы с ним не разговариваю. И он сам замкнулся…

— Зато очень быстро окрутил вдову этих…

Баба Галя снова кивнула на меня, а Кир передернулся и теперь сам прижал меня к себе плотнее, от чего сразу потеплело и стало защищеннее.

— Или она его к рукам прибрала. Тут еще разобраться надо. Баб Галь, так что с мамой? Значит, это была не болезнь?..

— Какая болезнь, — вздохнула бабуля. — Таблетки. Наглоталась и заперлась. Никто… Никто не хватился вовремя. Ведь говорила я ему — отпусти доченьку со мной. А он… Ирод! Никогда не прощу.

— Что? — надавил Кир.

— Он же ее по врачам таскал. Больше года.

— Я знаю. Я думал, она заболела…

— Он тоже это твердит. Что ни при чем. Только я не верю. Если бы моя доченька головой повредилась, я бы поняла. Но нет. Не было никакого помутнения. А вот психиатры и психотропные лекарства у нее были. Если кто и повредил ей мозги, так это его доктора!

— Она?.. У нее же рак?..

Потрясенный Кир вцепился в меня, умоляюще смотря на бабку:

— Он же сказал, она наглоталась от болей… Сильных. Сводящих с ума!

— Врал. Это он сводил её с ума. И я уверена, что нарочно.

На этом обвинении баба Галя развернулась и пошла прочь.

Самоубийца.

Кир знал, что мать умерла из-за таблеток, но верил словам Сергея, что это была смерть в избавление от мук. Зато бабка посеяла сомнения, обвинив отчима в доведении до смерти…

Мы ни на миллиметр не приблизились к разгадке. Зато вопросов стало больше.

И страха…

Могу ли я по прежнему доверять Сергею?

Глава 6. Мой страх

К бабе Гале мы не вернулись. Всю дорогу обратно Кир не выпускал меня из объятий, прижимал к себе, терся носом о макушку, но в этом не было ничего вызывающего.

Все три часа в автобусе мы так и сидели в обнимку, разошлись только на временной остановке, чтобы дойти до туалета. Там же Кир купил по шаурме, несказанно меня обрадовав, и бутылке газировки.

Домой приехали поздно вечером.

— Как думаешь, — остановила я братца почти на пороге, — Сергей действительно мог…

Я не договорила, не смогла.

— Мог. Но не сам же он ей таблетки в горло пихал? Но вот довести мог. И мне врал, хотя чувствовал себя виноватым.

— Мари меня хотела того… В психушку… Думаешь, она знает? Про твою маму?

Тут Кир напрягся, впервые отцепившись от меня.

— Машка могла узнать, — тихо прошептал он. — И могла его шантажировать. Папа горевал по матери, такое разыграть невозможно. А Машка, она хитрая, могла обмануть отца и потом шантажировать.

Не скажу, что люблю и сочувствую мачехе, и ненавидеть её будет проще, чем отчима, но узнав новые подробности о Сергее, я на пороге комнаты вцепилась в руку Кира.

— Я боюсь.

— Чего? Не бойся, я же тут, недалеко. Если что — кричи, я примчусь.