Их скоро уберут, но недельку-вторую тебе лучше нигде не отсвечивать.

- Какое видео из кладовки? - все внутри меня холодеет. Не может же быть, что кто-то выставил на всеобщее обозрение наш с Вадимом секс.

- Только не волнуйся, Марьяна, хорошо? Я все улажу, а ты займись щенками, йогой там, не знаю, - по голосу Вадима понятно, что и он сам нервничает из-за этой ситуации. Личная жизнь - совершенно не то, что хотелось бы сделать достоянием общественности. - Я приеду к тебе вечером.

- Ладно, хорошо. Это ведь Кирилл сделал? Он?

- Больше некому, - последнее что говорит Вадим и отключается.

глава 34. Вадим

Плановые роды собаке я ещё готов простить. Всё же терпение — добродетель. Но постоянные вмешательства в нашу с Марьяной личную жизнь её бывшего — это уже перебор. Больше всего я сейчас, наверное, хочу разделаться с ним раз и навсегда.

Разнесенный по желтой прессе «скандал» о нашей с Марьяной связи — мелкая месть мне за то, что поморочил голову, но на его щедрое предложение не согласился.

Таким поведением Кирилл в очередной раз подтверждает, что он — импульсивный, эмоционально нестабильный, опасный, но вполне предсказуемый негодяй. Я с такими встречался в своей карьере множество раз.

Но наша с ним ближайшая встреча произойдет опять в процессе, а на сегодня планы у меня другие. Хотелось бы, конечно, провести день с Марьяной, но вместо этого я захожу в приватный чат футбольной коммуны и проверяю, кто планирует побывать на поле сегодня.

Милославский. Отлично. Ты-то мне и нужен, друг.

Еду загород, один за другим сбивая звонки с неизвестных номеров. Я так понимаю, все они принадлежат ушлым журналистам, которые хотят получить мой комментарий.

Ну. Пусть хотят.

В раздевалке тоже слышу шуточки в свой адрес. Они колкие, едкие, но совершенно не ранят. Да и грань переходить в общении друг с другом никому из нас не выгодно.

Мы не просто фанаты футбола. Мы ещё и любители полезных контактов.

Завязываю шнуровку на кроссовках, когда вижу, что в раздевалку заходит Давид Арсеньевич Милославский — владелец целой сетки медиа-ресурсов. Когда-то я помог ему деликатно решить довольно щекотливый вопрос, связанный с шантажом видеозаписями интимного характера. Уверен, он будет рад отплатить мне той же монетой.

Направляюсь к нему.

— Давид, приветствую.

— 0, Вадим! Давно тебя здесь не видели.

По тому, как он протягивает последние слова и расплывается в улыбке, понимаю, что он уже в курсе. Не смущаюсь. Это даже хорошо — быстрее разберемся.

— Хотя это и понятно. Занят другим.

— Да. Очень занят Работы — непочатый край.

— Главное, что развод ты, кажется, уже пережил.

Давид когда-то тоже начинал обычным журналистом. Страсть к поиску сенсаций даже в бытовых разговорах в нем сохранилась."

"Я прислушиваюсь к себе, думаю, усмехаюсь.