А за Женьку было обидно. Не хотела я, чтобы ее обижали.

Отложила ложку, задрала голову и громко воскликнула:

— Да что за фигня?! Ну как ей объяснить?

Тишина напрягла. Заметила, что все притихли в ожидании, и придирчиво осмотрела посетителей. У всех сразу желание пропало пялиться.

— Мне интересно, ты спрашивала у кого? У потолка? — весело поинтересовалась она.

— Сколько бы добра ты ни сделала, всегда будешь отбросом для этих королевских задниц.

— А я не для них…

— А для кого?! Кого? Если тебе нравится Белов, почему должна отказываться от него?

— Он мне…

— И что же? Не нравится? Просто кувыркаться с ним хочется и заботиться по доброте душевной?

— Когда ты так спрашиваешь, картина вырисовывается иначе… — сказала Савина и отпила зеленый чай, тут же, очевидно, начиная осознавать, какая я молодец и как забочусь о ней. Вся скривилась от такой радости.

— Это что?

— Для нервов… себе заказала.

— А тогда почему он у меня?

— Тебя увидела и сразу поняла, что тебе требуется именно эта дрянь, а мне мороженое.

— Понятно. Но может…

— Не может, я уже доедаю твое мороженое. Так что давай… приводи нервы в порядок, сердобольная наша. Теперь буду всегда его тебе заказывать.

— А что у тебя случилось? — со вздохом поинтересовалась она, все же вливая в себя чай.

— Да так…

— «Да так» не катит, я тебя уже неделю не могу вытащить на общение. Что у тебя случилось?

Призадумалась. Столько всего случилось, не знала, что главное, а где пустяки. Секс с Орловым… можно упустить. Вечно в неадеквате занимались. На эмоциях. Хотя… сегодня не сказала бы. Нравится он мне. Но кто я для него? Удобная девушка и защита от обольстительных хищниц? И зачем мне мужик, который заставил меня отрабатывать долг за другого человека?

Блин, я запуталась.

— Ой, Жень, я так влипла. Просто пипец.

— А конкретнее?

— Я теперь… — задумалась, уточняя для себя, кто же, — бездомная.

— Не поняла.

— Меня… мать выгнала, — от эмоций с силой сжала ложку и оттолкнула от себя мороженое. Стремно было признаваться в таком. И как-то обида нахлынула. Как плешивого котенка. — Вот так…

— Подожди, бабушка ведь тебе оставила…

— Теперь бабушку выставили идиоткой, даже веселые бумаги у психиатра нашлись, — выдавила в общем, не желая уточнять. Зачем? И так все понятно.

— Ничего не понимаю. Ты внучка и…

— Я… не ее внучка, так… ребенок от мужика, которому задолжал Стальнов. И он дал попользоваться моей матерью в счет долга. Вот. Все… просто.

Только сейчас поняла, что, вероятно, и отец у меня не лучше. Пользуется женщинами в счет долга. Подло.

Женя вздохнула и протянула руку, накрывая мои пальцы со словами:

— Теперь понятно. Я всегда догадывалась. Ну не может у гнилья родиться такая классная девчонка!

Не ожидала. Честное слово. И стало как-то тепло на душе.