Для себя заказываю бокал красного вина и брускеты с томленой грушей под сыром Дорблю. Эльдар остается скромен и просит чашку обычного американо.

— Я не люблю европейскую кухню, — уточняет парень и кашляет в кулак.

— Так же, как я восточную? — стреляю в него любопытным взглядом и жду реакции на свою колкость.

— Это ты просто настоящую не пробовала, — тянется вверх уголок его губы. И я понимаю, что он совсем не о блюдах сейчас.

— То, что я пробовала было достаточно, чтобы понять. Люблю я ее или нет, — гордо дергаю подбородком и переключаю взгляд на дверь. Из-за которой появляются двое мужчин. Первый — постарше. У него прямая статная осанка. Он идет не спеша. В дорогом костюме. Его кожаные ботинки приятно поскрипывают по полу. В нем я узнаю того, кто заставил меня так быстро повзрослеть. Того, из-за кого, я лишилась возможности иметь детей. Того, кто сломал мне жизнь. Второй — по всей видимости его сын. Он даже внешне на него похож, как две капли воды.

С каждым его новым шагом и скрипом ботинка, моя грудь вздымается все выше. Дыхание становиться глубже. Вот он огибает стол и останавливает прямо перед нами. Я застываю. Замираю и не дышу. Какой-то дикий ступор оковывает мое тело.

— Добрый день, — он приветственно протягивает руку вперед. — Рустам Сагитович, — смотрит в упор. Прямо в глаза. По взгляду понимаю, что он меня узнал. Как и я его.

Я поднимаюсь со стула и жму ее в ответ: — Здравствуйте, — мои ноги становятся ватными. Я желаю проснуться от этого кошмарного сна. Это все какая-то злая шутка судьбы.

Этого человека я видела последний раз, когда мне было двадцать. Я тогда поклялась сама себе, что больше никогда не буду вспоминать его и все то, что со мной произошло. Рустам был моей первой, безумной и такой глупой любовью. Любовью, которая принесла мне нежданную беременность. Аборт. И годовую депрессию. А еще рану в душе, которая так грубо зарубцевалась, что долго мешала мне нормально жить и строить отношения.

Страстные чувства этого мужчины закончились тогда, когда я залетела. Он мне сразу же признался, что женат. И что у него уже есть ребенок. А разводиться ему не позволяла его вера. А я в ответ его просто возненавидела.

— Валерия? — самодовольная улыбка сползает с его лица. Его голос вибрирует, а глаза бегают по моему лицу.

— Андреевна, — добавляю и резко выдергиваю свою руку из его ладони.

— Здравствуйте, Рустам Сагитович, — Эльдар поднимется и здоровается с мужчиной. — Привет, Карим, — кивает другу, который стоит на шаг позади своего отца.

— Карим? — сквозь гул в ушах слышу звонкий голосок Кати, а в ее глазах вижу безумие и отрицание происходящего.

В горле комок. Сердце набивает очередную гематому о ребра. Сглатываю, пытаясь переварить сложившуюся ситуацию.