Да, я ее имел, и да, это было до-бро-воль-но! А если девка говорит другое, так это она, по-русски говоря, пиздит, чтобы как-то оправдать свою шалавистую натуру!

С этими словами я поворачиваюсь в сторону Снежаны, которая стоит поодаль и буравит меня ненавидящим взглядом.

— Подонок! — кричит она. — Сколько ты меня мучил, чтобы снять то проклятое видео. Гореть тебе в аду!

— Она врет! — говорю во всеуслышание.

— Закрой свой грязный рот, — рявкает со сцены Барсег. — Снежана — не единственная твоя жертва. Это ведь твоя схема, брат. Берешь молодую девчонку, запугиваешь, насилуешь, снимаешь на видео, как ей типа нравится.

А потом шантажируешь, заставляешь молчать. Вот только не все молчат, правда?

— Где доказательства? Вшивое видео, что ты продемонстрировал? — хмыкаю зло.

— Доказательство — показания жертв, — чеканит Барсег. — Света Клинова, Анжела Милова, Стася Абрамова… Их до хрена, Ваган!

Пока Барсег говорит, вперед неожиданно выступает мой будущий тесть, Вахтанг Артурович Повеян.

Он — огромный пятидесятилетний мужик с лицом убийцы. Я сильно сочувствую всем, кто когда-либо вставал у него на пути. Знаю, он в девяностые что только ни делал.

Поговаривают, что и глотки резал. Теперь-то бизнесмен, а раньше…

Даже мне, обладателю приличного роста и совсем не хилого телосложения, делается страшно от его рыка.

— Закрой свой рот, мальчишка! — орет Вахтанг Артурович на Барсега. — Ты чушь несешь, брата родного позоришь. Зятя моего будущего оскорбить пытаешься. Где твоя любовь к семье? Где верность? За падшую девку вступаешься…

Надо видеть в этот момент лицо Барсега. Он буквально звереет, спрыгивает со сцены и оказывается рядом с Вахтангом Артуровичем.

Самоубийца, не иначе.

По глупости своей совсем не боится тестя, готов отстаивать честь своей суки, только не знает перед кем.

Барсег бросается вперед с перекошенным от гнева лицом и возмущенно твердит:

— Не смейте говорить о моей женщине такого! Она ангел! А павшей ее пытался сделать вот этот говнюк!

С этими словами Барсег впечатывает в меня полный ненависти взгляд.

Но мой будущий тесть не из тех, кого можно сбить с толку.

Он лезет вперед и продолжает орать:

— Как ни стыдно тебе семью позорить? Кто поверит в тот бред, что ты несешь? Я не поверю! Я бы свою дочь за насильника не выдавал.

Врешь ты все!

— Я не вру! — настаивает Барсег. — У меня куча доказательств.

— Засунь себе знаешь куда свои доказательства. Ни за что не поверю, что Ваган на такое способен.

— Папа, а мне поверишь? — вдруг выдает Карина.

Главное, стояла рядом тише воды, ниже травы, а тут вдруг вякнула, да как не вовремя. Так и придушил бы.

— Молчи, дура! — хриплю на нее.

Еще не хватало, чтобы она тут с разбега правду-матку.

— Он и со мной так сделал… — лепечет Карина испуганным голосом.