Братец хочет опозориться, при всем честном народе заявившись на вечеринку с опороченной девкой? Пусть позорится, кто я такой, чтобы его останавливать.

— Что ж, пойдемте? — я радужно улыбаюсь.

Мы проходим в здание, сдаем верхнюю одежду, направляемся в самый большой зал ресторана, где уже полно гостей.

Я вскользь отмечаю, что Снежана одета очень похоже — как и в прошлый раз, когда я видел ее в этом ресторане. Когда я ее здесь опозорил на весь белый свет. Я выкрал запись того славного момента и периодически ее пересматривал, так что хорошо запомнил это ее платье с тонкими бретельками, аккуратно убранные назад шоколадные локоны.

Странно, но я единственный, кто узнал ее сразу. Больше ни одна живая душа не помнит, как она выглядит? За пять лет все забыли? Или делают вид?

Гости здороваются с нами, но не бросают в сторону Снежаны ни одного косого взгляда. Почему?

Я как будто в сюрреалистическом сне.

Что ж, если они не помнят, я помогу.

Машу родителям, которые застряли с будущими тестем и тещей в другом конце зала, подзываю их.

Они спешат к нам, и я во всеуслышание говорю:

— Мама, папа, Барсег приехал.

Со своей бывшей невестой, Снежаной Васильевой. Вы же помните ее, так?

Лица родителей вытягиваются.

Следует драматическая пауза, а потом по всему залу идет хорошо различимый шепот.

Гостям становится окончательно ясно, кого Барсег привел. Казалось бы, Снежане самое время умереть от стыда и попытаться сбежать. Но она стоит рядом, смотрит на всех с вызовом.

И тут Барсег говорит, да так громко, чтобы все услышали:

— Ваган, мы здесь, чтобы поздравить тебя с помолвкой.

Я даже подготовил видео с поздравлением. Включу его сам, ты же не против?

В этот момент у меня в груди что-то нехорошо екает.

Чую подвох…

— Зачем видео? На словах скажи, — предпринимаю тщетную попытку остановить Барсега.

Но мой голос теряется в шумных возгласах родственников, которые подбадривают брата, просят его поставить гребаное видео. Суки!

И Барсег взбирается на сцену, возле которой мы сейчас стоим, жмет руку ведущему торжества. Кажется, он и вовсе с ним знаком.

Неужели заранее договорился? Передает какую-то флешку и…

Очень скоро на экране огромного монитора вспыхивает изображение. А ведь еще недавно этого монитора на сцене не было! Поставили специально для Барсега, что ли?

Я покрываюсь холодным потом, узнав на видео себя…

Вот я стою в гостиной старой квартиры Снежаны и, как последний дебил, делаю то злосчастное признание, о котором триста раз пожалел:

— Если для тебя это важно, мне было очень хорошо с тобой в клубе, Снежана.