Своей волшебной палочкой-кисточкой создавала вокруг себя сказочную и жизнерадостную атмосферу. Мальчишки, прислушиваясь к указаниям мастера, с большим азартом повторяли все движения её тонкой руки. За время увлекательной игры я выкурил полпачки сигарет, борясь с непрошеными чувствами.

Вечер подкрался незаметно. Дети уснули, погрузившись в заботу бабушки. Дом затих. Настолько, что слышался в висках пульс моей крови. Сердце, предчувствуя очередную каверзу судьбы, сбилось с обычного ритма, ускорилось. Что-то пошло не так с той самой минуты, как Анастасия уединилась в беседке на пару часов.

Эта часть территории просматривалась мной беспрерывно. На ней чаще всего находились дети среди дня. Время будто застыло. Я и сам частенько погружался в собственные мысли надолго, когда на душе становилось совсем хреново. Не самый лучший способ восстановить душевное равновесие. Отнюдь.

Наблюдая за ней, мне хотелось разделить её молчание. Просто посидеть рядом в полной тишине. Что диктовало мне эти желания? Образ покойной Ларисы, наверное, который я видел в чертах живой и реальной женщины. Притаившиеся воспоминания в уголках потрёпанной души не отпускали моё воображение.

В конец, отогнав от себя дикие мечты, сосредоточился на своих прямых обязанностях и не зря! Отсидевшись в беседке, Насте вздумалось освежиться на ночь, черт бы её побрал! Какого хрена, спрашивается, после сна бросаться в холодную воду?! Я не имел права подойти, поднять её спящую на руки и отнести в кровать. Не в няньки же нанимался, мать её!

Заподозрив неладное, охваченный волнением, бросился к бассейну, не чувствуя ног. Нёсся, на ходу сбрасывая с себя пиджак и кобуру с отстёгнутыми ремнями для скрытого ношения.

Сиганул в воду к её обездвиженному телу. Подхватив девчонку, выбрался из бассейна на газон и, не медля ни секунды, принялся откачивать жидкость из дыхательных путей.

— Ну же, глупенькая, давай! Дыши! — уложив Настю животом на свои колени, ритмично надавливаю на грудную клетку, удаляя воду из лёгких и желудка. — Дыши, черт возьми! Дыши! — весь в напряжении, гневно рычу. — Ну же, малышка! — сходя с ума от отчаяния, почти охватившего меня.

Откачав какую-то часть жидкости, переворачиваю на спину, укладывая на траву."

"— Какого хрена, Настюш? — произвожу чётко отработанные манипуляции.

Прямой массаж сердца. Искусственное дыхание. Её губы холодные и нежные, мягкие. Лицо бледное. И ноль реакции, блять! — Ну хоть что-то сделай! Дыши, дура! Пошли меня нахрен, за всё, что испытываю, удерживая за ниточку твою жизнь. Слышишь?! Дыши, маленькая! Дыши, мать твою! — склоняюсь к губам, вдыхая в неё свою надежду. Ещё раз и ещё. Нажимая ладонями на сердце, принуждаю мотор завестись. Ася резко зашлась кашлем, выталкивая остатки воды из лёгких.