Я улажу всё в ближайшее время. Идём Макс. Кейсы с машины забери и в дом неси, а я пока найду художницу.

Не дожидаясь прямого визита в нашу с Дмитрием спальню, я метнулась к своим вещам. Натянув на себя за минуту нижнее белье и первую попавшуюся футболку с джинсами, направилась к лестнице. Матвея в холле не было. Зато, проходя мимо кабинета, я услышала его разговор. Он даже не пытался понизить тон.

— Дмитрий, мать твою! Ты ох*ел совсем?! Сто пятьдесят штук баксов?

На минуту воцарилась тишина. Затем полковник продолжил беседу по телефону.

— Какой, нах*й, выбора нет?! Отстёгивать такое бабло без гарантий — полнейший бред! Ты хочешь залететь по уголовной статье? О своей репутации подумал, дурак?

И снова мучительная пауза.

О каких деньгах шла речь, я не понимала. Уходя, он намекнул о проблемах, связанных с сорвавшимся контрактом. Судя по услышанному, у Дмитрия возникли трудности не менее серьёзные, чем у меня. Теперь просить финансовой помощи с усыновлением Сашки я не решусь. Как бы там ни было, дачу придётся спустить с молотка. Тянуть дольше нельзя. Иначе потеряю сына и жизнь моя превратится в разбитое корыто.

— Дождись меня в офисе. Ничего не предпринимай. Не тот случай, Дим! Ты подставишь под удар свою фирму и всё, чего так долго добивался все эти годы. Подумай о собственном ребёнке! Что ты ему оставишь? Ты понял меня?!

****

— Здравствуйте! Матвей Владимирович где? — неожиданно раздался спокойный, но твёрдый голос за моей спиной. Я вздрогнула и тут же обернулась.

У входной двери стоял харизматичный мужчина, чуть старше тридцати лет, выше среднего роста, облачённый в дорогой, темно-синий классический костюм.

Распахнутый пиджак приталенного покроя не скрывал атлетическое телосложение. Под белоснежной рубашкой на передней поверхности груди перекатывались литые мышцы. На сильных руках, державших большие серебристые кейсы, под тканью рукавов пиджака виднелись очертания бицепсов. Парень, словно вырублен из камня. Живой и в тоже время холодный и неприступный. Прямой и смелый взгляд карих глаз незнакомца не опускался ниже моего подбородка, безжалостно пронизывал насквозь, вынуждая чувствовать себя амёбой под микроскопом. Один из тех мужчин, которые не испытывают ни сострадания, ни симпатии, ни вожделения к женщине, пристально изучая её, словно какой-то стратегический объект.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— К-к-ажется, там, — указываю на дверь кабинета.

Меня охватила неловкость. Бесчувственный киборг, принадлежащий к свите товарища полковника, поймал меня на горячем за подслушиванием, будто неопытную шпионку.