Ладонью чувствую вибрацию телефона. Смотрю. Номер входящего звонка заставляет спину покрыться прохладными мурашками. Отвечаю.

— Да, Алин! Ты уже добралась? Я сейчас выйду, встречу тебя. Задержи таксиста. Я сам расплачусь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Этот дом, ну просто кипит жизнью, — Лика поднимается с дивана, пожимает мне руку. — Благодарю, Дима. Пойду, ребятам подарки раздам, пока вы гостью в дом пригласите.

* * *Не замечая меня, Аля стоит совсем рядом, опершись о бок оранжевой «Hyundai».

Задумчиво крутит кольцо на пальце. Ещё красивее, чем была, только сейчас заметно похудевшая, с бледной кожей и темными кругами под глазами, измученная, но по-прежнему такая же настоящая и живая. Как всегда элегантная, молчаливая, горда собой. Никогда не позволяла эмоциям выплёскиваться наружу. Вот и сейчас её тело натянуто, как новая струна, больно видеть, как она держит внутри своей хрупкой оболочки распирающее напряжение. Больше трёх лет прошло после нашего разрыва, а она так и осталась маленькой, несломленной девочкой...

— Привет, — негромко произношу, не сводя с неё взгляда.

Алина встрепенувшись, выныривает из омута мучительных грёз. Поднимает лицо. Широко распахивает глаза, затягивая ими как раньше в тёплую лазурную лагуну. — Как долетела? Выглядишь слишком уставшей.

— Есть немного, — переступив с ноги на ногу, внимательно присматривается к моему лицу. Следом отталкивается от опоры, делает уверенный шаг навстречу и обхватывает ладонями мои скулы. — Дим, что случилось? Черт! Что происходит? — голос дрожит, глаза тревожно мечутся по сторонам, изучают мелкие царапины на мне, гладит их большими пальцами.

— Соня сообщила о происшествии. Как ты?

Нежные ладони оглаживают щёки, вынуждают невольно прикрыть глаза. Схожу с ума, вырывая из памяти вспышки нашей прошлой жизни, будто бы вчера вот так вот прощались молча.., а затем сорвало планку у обоих острыми чувствами, жадным последним сексом и горечью неизбежной разлуки. Илья, как живое напоминание нашей страсти.

— Я жив, прекрати, Аля... — смотрю, как бескрайняя синева наполняется влажной болью, незваными эмоциями и криком души... Блять! Только не сейчас! Не здесь! Сука! Я же всё отпустил давно.

.. сжёг внутри любые воспоминания... она вернулась и всколыхнула этот чертов пепел заново, доводя меня до удушья... — Ну ты чего, Аль? Я Соню уволю, за то, что много болтает. Вы до сих пор сплетничаете обо мне?

— Я не знаю... — шепчет едва уловимо, — что с нами стало, Дим? Мы же всё уничтожили... сами, своими руками. Я на сына смотрю и каждый раз вижу тебя, твои глаза, губы... твой запах в нём... Пытаюсь убедить себя, что любви больше нет. Её же нет? Почему? Почему всё...