Главное, не думать о том опасном человеке, которому я сегодня собираюсь перейти дорогу. Пусть невольно, но я разрушу его планы на будущее.

Встряхиваю головой. Нет, лучше я буду думать о своей будущей, уютной квартирке. И о том, как назвать своего лопоухого щенка, который у меня обязательно появится.

Меня зовут Матильда. Друзья называют меня просто Мотей! Не знаю, кого благодарить за такое, я бы сказала, немного пафосное имя. Спасибо, что не Джульетта Иванова и не Сюзанна Петрова, встречались мне подобные сочетания. Вычурное имя и простая фамилия.

Я выросла в детском доме. За моей спиной никогда не стояли родители, готовые в любую минуту поддержать. Впоследствии я узнала, что меня отдали в дом малютки совсем крохой. Мама, будучи студенткой, забеременела от женатого мужчины. Ни ей, ни ему, я, случайный ребёнок, нужна не была.

Мне удалось узнать её адрес, я написала ей письмо. В ответ она прислала в детдом письмо с извинениями. Писала, что ей было невероятно тяжело в те годы, строгие родители считали «позором» родить ребёнка без мужа, поэтому пришлось оставить меня. Ей очень стыдно за свой поступок, она дико сожалеет. Если коротко, то просит «простить и понять!»

Я написал ответное письмо, но больше ничего от нее не получала. Как говорят в таких случаях, ни ответа, ни привета.

В детском доме было довольно спокойно, я была тихим, неконфликтным ребенком, поэтому ни в каких, пусть даже незначительных разборках, не участвовала. За все детство меня так и не взяли ни в одну приемную семью. Воспитатели твердили мне, что это из-за моего чрезвычайно спокойного характера, а в семьи берут только шустрых и перспективных детей. Меня этот факт особо не печалил, поскольку я жила в каком-то своем, особом мирке, где главные друзья — это книги. Благодаря книгам, из мира суровой реальности, я переносилась в другие, прекрасные и далёкие миры, где царила дружба, любовь, а добро всегда побеждало зло.

Мы, детдомовские, учились в обычной общеобразовательной школе. Домашние дети не принимали нас в свою компанию, просто потому что мы жили в детдоме. С нами мало общались, мы держались своей компанией, обособленно. Я всегда отлично училась, воспитатели, которые опекали меня, нашли спонсора, который два года оплачивал курсы английского языка.

После школы я планировала поступить в колледж, чтобы скорее начать работать. Моя любимая воспитательница, Вера Константиновна, убедила меня поступать в университет. Да не в провинциальном городке, а уехать в столицу, попытаться покорить столичный универ.

«Ты, Мотя, девочка умная! Мозги у тебя «варят!» — говорила она мне, указательным пальцем легонько постукивая по голове.