– Потому что я могу позвонить, и вам заплатят в два раза больше, а может и в три,– это уже крайний вариант связаться с Никифоровым, лучше уж он, чем несколько дней оргий здесь.

Первая мысль, конечно, было о Тихоне, не уверена, что он будет за меня платить, но попробовать стоит, пока они не нажрались водки и хоть что-то понимают.

– А… сучка какая, торгуется за свою шкуру, а сама и есть шкура.

Кобу никто не слушает, но и мои слова не особо воспринимают. Парни переглядываются, а потом просто начинают дико ржать. У нас вечер юмора и порно и бухла? Что смешного я сказал?

Начинает тошнить, держусь за горло, чувствую, как по спине течет холодный пот, а картинка перед глазами плывет.

Что вообще происходит? Слабость во всем теле накрывает неожиданно. А когда оседаю на пол и резко проваливаюсь в пустоту, становится лучше. Слышу голоса, на лицо льют воду, бьют по щекам, нет, приходить в себя точно не стоит.

Потом меня несут – недолго, парни матерятся, орут друг на друга.

– Что с ней?

– Я, бля, не доктор, Чума, сука, отъебись, я хрен знает, что с ней.

– И что делать?

– Закрой рот! Эй, эй, как там тебя, Арина? Эй… вот же блядство.

– Так что?

– Ничего, пусть лежит, нам сказали подержать ее несколько дней, а если постараемся, кинем в лесочке, весной как подснежник оттает.

– Не нравится мне все это.

– Чума, не нагнетай. Все, пойдем, очухается, сама придет, здесь кругом лес на несколько километров, идти некуда.

Дверь закрылась, громкие шаги, тошнота прошла, открыв глаза, села. Уже начало темнеть, но я была в спальне. Широкая кровать, светлая мебель, зеркало в пол, шкаф-купе, темные портьеры и большое окно с видом на лес, в котором я может и сгину.

А кто-то у нас романтик и любит природу.

Мой случайный обморок сыграл на руку, но что дальше? Значит, кто-то сказал продержать меня здесь несколько дней, ни в чем себе не отказывая? Почему только несколько? Что за это время должно произойти?

Я уже не уверена, что меня похитили по приказу Никифорова, логичней было отвезти к нему, да и трахать меня он никому не позволит.

Подошла к окну, открыла, посмотрела вниз, первый этаж, до земли метр, можно спрыгнуть, но впереди высокий забор. Далеко ли я смогу убежать? Хорошо хоть не разулась, и на мне все еще ботинки.

Собрала волосы под ворот свитера, спрыгнула легко, медленно прошлась вдоль дома, уже окончательно стемнело, но над крыльцом висел фонарь. Постоянно оглядываясь на дом, подошла к джипу, припарковали его крайне неудачно, чтоб выехать, придется развернуться во дворе, но зато не видно из окна.

– Господи, храни всех идиотов и дебилов, – вырвалось само собой, потому что ключ так и был в замке зажигания."

"Я раньше также бросала тачки везде, Костя орал, а я бунтовала.