Прежде казалось, чем сильнее вырастет живот, тем меньше желания начну испытывать к супругу, но практика показала: все обстоит ровно наоборот.

Я поворачиваюсь на звук шагов и против воли вжимаюсь в спинку кресла. Несколько раз моргаю, полагаю, будто гость мне пригрезился, отказываюсь верить собственным глазам.

— Я скучал по тебе, Райден, — холодно выдает Джеро.

А я перевожу взгляд на Рустама. Муж выглядит поразительно спокойным, точно ничего необычного не происходит и его враг не находится на пороге нашего дома.

— Забирай то, ради чего пришел, и покончим с этим, — произносит супруг.

— Здесь так много того, что я бы хотел забрать, — метис вдруг смотрит на меня, нагло впивается глазами в мое лицо, заставляя поморщиться от столь пристального внимания.

— Много — не вывезешь, — ледяным тоном отрезает Рустам. — Одну.

— Жаль, — коротко произносит Джеро."

"И смотрит на мой сильно округлившийся живот с нескрываемым сожалением. От этого мне становится совсем не по себе.

Почему муж разрешает этому человеку здесь находится? Почему спокойно общается с ним? Что тут вообще происходит?

Метис подходит к зеркалу, снимает его и относит к столу, укладывает на деревянную поверхность, изучает обратную сторону, ощупывает пальцами.

Он как будто находится в поиске. Пытается отыскать скрытый механизм?

Раздается металлический щелчок, рама вокруг зеркала движется, приводя в действие потайную систему.

Джеро ловко отделяет металлическую пластину, откладывает в сторону. Ощупывает внутреннюю поверхность и через пару секунд извлекает на свет сверкающий клинок. Стальные всполохи бьют по глазам.

Я зажмуриваюсь.

— Рустам, — обращаюсь к мужу, но не успеваю завершить вопрос.

— Меч Кусанаги, — выдает супруг, заранее предвосхищая мои слова. — Символ императорской власти.

— И ты позволишь Джеро забрать его? — поражаюсь.

— Такой у нас уговор, — отвечает ровно.

— Вы что, — запинаюсь. — Вы правда договорились?

— Мне хватит оружия от Масамунэ и Мурамаса, — спокойно поясняет Рустам. — Я не намерен захватывать власть в Японии. Кому-то императорские реликвии важнее. Пусть там и пригодятся.

— Ты всерьез намерен отказаться от настоящей святыни? — плохо справляюсь с изумлением. — От того, что является предметом поклонения для многих людей? Действительно хочешь отдать вещь, которую тебе доверил учитель?

— Мне казалось, эти мечи тебе совсем не нравятся, — замечает резонно.

— Терпеть их не могу, — киваю. — Но они важны для тебя.

— Меч останется здесь, — вдруг произносит Джеро, возвращает клинок обратно, запечатывает в зеркале.

— Уверен? — выгибает бровь Рустам.

— Ты сам сказал, — ледяная улыбка расцветает на губах метиса. — Я могу забрать только одно.