Неплохо же вы спелись. И насколько много она знала о твоих планах?

— Видела бы ты как сверкают твои глаза, — ухмыляется он. — Молнии в разные стороны разлетаются.

— Отвечай на вопрос, — требую я.

— Жаклин мертва, — говорит Рустам. — На видео наложено столько фильтров, что девушку, которая ее играет, нереально узнать. Настоящего лица не разобрать.

— Зачем такая постановка?

— Пришлось действовать срочно. Закрывать некоторые вопросы. Я бы не прибегал к использованию подобных технологий, но разработка шла не только согласно моим решениям. Иногда компромисс неизбежен.

— Использовать мертвого человека — чудовищно.

— Не спорю, однако другого пути в данной ситуации не было. Нельзя показать на экране исключительно меня и мне же подарить все подвиги. Необходимо использовать других героев. Важно создать баланс. Тогда внимание рассредоточиться. Станет труднее уловить нестыковки. Общая картина выстроится четче.

— А мне казалось, все гениальное просто, — пожимаю плечами. — Чем меньше лжешь и выдумываешь, тем легче потом поверить в созданную на ходу легенду.

— Не в этом случае, — отрицательно качает головой.

 — Масштаб серьезный. Нужно задействовать множество ресурсов. Простую сказку никому не скормишь.

— В репортаже есть хоть немного правды?

— Перечень преступлений, — скалится. — Но сильно сжатый.

— Что насчет ордена? — напряжение опять поднимается внутри. — Теперь с ними покончено?

— Всех побороть не удалось. Еще долго добивать будем. Однако в нашу жизнь они уже не сумеют вмешаться. Даже сунуться ко мне не рискнуть. Разбежались ребята. Ничего. Постепенно их выловим и добьем.

— И все же, — запинаюсь. — Высший круг побежден?

— Большая часть.

Теперь мы вливаем в ряды свежую кровь — наших людей. При таком раскладе влияние оставшихся во власти уродов становится минимальным. Очень скоро все они схлопнутся окончательно. Я об этом позабочусь.

Молчу. Наблюдаю за мужем, вглядываюсь в его лицо и впервые замечаю… усталость? Да, именно так. Рустам просто чудовищно устал. И это совсем не удивительно: столько лет жестокой борьбы, столько кровопролитных сражений. Хитрые схемы. Коварные планы.

Все закончилось? Нет, едва ли. Но нас ждет пауза. Передышка. Наш ребенок родится в нормальных условиях.

Мы ограждены от угрозы. Хотя бы на какое-то время.

Можно расслабиться? Мне — да. А он продолжит борьбу. За нас, за нашу семью, за спокойствие в будущем. Рефлекторно улыбаюсь.

Семья. Так странно употреблять это слово. Разумеется, я и прежде подобное упоминала, но кажется, лишь теперь осознаю смысл в полной мере, добираюсь до самой сути.

Рустам обнимает меня. Так нежно, что мое дыхание сбивается напрочь, а сердце замирает в сладкой судороге. Страшно. До жути страшно. Боюсь верить в грядущее счастье.