— О чем ты говоришь?

Он отодвинулся в сторону, свесил ноги с края матраса и надел штаны спиной ко мне.

— Ты в порядке?

— Я… э… да, — я села, голова кружилась. Я сказала себе, что это от резкого движения, а не от направления разговора. — Я думаю, что у меня больше нет температуры.

— Ты не знаешь, — итак, он проверил. — Хетти здесь. Вернон тоже. Я говорил с доктором Рубеном. Он приедет сегодня вечером, чтобы проведать тебя. Он порекомендовал дополнительную дозу лекарств, чтобы отогнать остатки болезни.

Я сморщила нос.

— Это отвратительно.

— Это лекарство, — он потянулся к маленькому пластиковому стаканчику, наполнил его до краев фиолетовым сиропом от кашля и прижал к моим губам. — Выпей это.

Я покачала головой, сомкнув губы.

— Печенька.

Еще одно качание головой.

Я знала, что если открою рот, он опрокинет его внутрь. Мало того, что вкус был просроченным, так еще и послевкусие длилось несколько часов.

Пока чашка все еще касалась моих губ, Ромео опустил нос, провел им по моей шее, вдоль подбородка и к моему уху.

Я застонала как раз вовремя, чтобы он высыпал лекарство мне в горло и прошептал:

— Проглоти.

Честная игра даже не существовала в его словаре, не так ли?

Нахмурившись, я проглотила каждую каплю.

— Это отвратительно.

— Хорошо. Запомни вкус и никогда больше не болей.

— Это была не моя вина.

— Ты каталась или не каталась на коньках без пальто? И не отрицай этого. Ты оставила на туалетном столике квитанции с указанием времени посещения катка в центре Роквилла. Кроме того, я подтвердил это у Хетти.

— Отлично. Мне следовало одеться потеплее.

Он собрал бумажник и телефон, сунул их в карман.

— Ты уходишь? — я пискнула, глядя, как он застегивает рубашку.

Мои глаза так скучали по нему, что не смели моргнуть.

Он засунул ноги в туфли.

— Да.

Моя нижняя губа дрожала.

— Но почему?

— Потому что все, что ты хочешь, это чтобы я обрюхатил тебя, чтобы ты могла вальсировать обратно в Чапел-Фолс. И все, что я хочу, это погрузиться в тебя и никогда не покидать твою постель. Ты слабость. Зависимость. Отвлечение.

Я выпрыгнула из постели. От резкого движения у меня в животе по спирали поползла тошнота. Мои колени подвели меня.

Ромео был там меньше чем через секунду, поднимая меня на руки. И все же его взгляд оставался ровным и неумолимо бесстрастным.

Я могла превратиться в лужицу сожаления прямо здесь и сейчас, у ног его Бруно Кучинелли.

— То, что ты говоришь ‒ вздор! — я в ярости ударила его в грудь. — Ни одна часть меня не хочет ехать в Чапел Фо...

— Перестань лгать! — это был первый раз, когда он повысил на меня голос. Первый. Он оторвался от меня, запустив руку в свои спутанные, чернющие волосы. — Перестань мне врать, Даллас. Я слышал, как ты говорила своей сестре, как сильно ты меня ненавидишь.