– Тогда что?

– В вашей деревне есть наложницы или рабыни?

– Нет. Катаганы никогда не держать рабы. Мы много где быть, много видеть. Есть кланы, где и рабы, и наложницы. И если ты въехать на коне, значит, ты не пленница, но это решать вожак.

А орки уже предвкушали встречу со своими семьями, отчего их настроение многократно улучшилось. Фаргар же наоборот, пребывал в скверном расположении духа, ему надо было как-то представить Тайли народу. И меньше всего хотелось, чтобы орки восприняли девушку как врага, хотя думай не думай, злость и презрение к человеку неизбежны.

– Девчонку бы связать, – подсуетился Унараг.

 – Пусть орки видят, мы пришли не с пустыми руками, с добычей.

– Связать? – процедил сквозь зубы Фаргар. – Я не буду ее связывать, и въедет она в деревню на лошади.

– Как? – вытаращился тот. – Ты никак умом тронулся, а, Фаргар? Да тебя этим же днем погонят прочь, окажи ты такую честь этой буште. Не будь глупцом, не позорь память Радула!

Фаргар в ответ ударил себя кулаком в грудь, склонил голову:

– Я уважаю тебя, бэр Унараг, но вожак катаганов я и решение приму сам. Дочь правителя Аранхарма не в ответе за деяния своего отца.

А глумиться над беззащитной женщиной последнее дело, катаганы даже на охоте самок не трогают.

– Только вот Арвиг убил твою мать, – прошипел старик. – Что-то он не рассуждал столь благородно, когда всадил ей кинжал в спину.

– Убил ее один из предателей, не путай.

– Вот оно что. Теперь люди нам не враги, так выходит? – Унараг был в ярости, но держался из последних сил. – И девка эта не пленница, а гостья? Что-то затуманился твой разум, мальчик. Верно, ты и земли законные возвращать своему народу не хочешь? Пусть катаганы дальше живут на мертвой земле, продолжают спины гнуть, чтобы добыть себе еду и воду.

А все чего ради? Или кого? Неужто тот, кто поклялся отомстить за смерть семьи, проникся чувствами к буште?

Однако Фаргар промолчал на столь пламенную речь наставника, а тот лишь помотал головой:

– Я воспитывал воина, а вышла из тебя нечестивая баба. Поступай, как знаешь. Недолго тебе осталось в вожаках ходить.

После чего Унараг вскочил на коня и устремился вниз по тропе в направлении деревни. А Тайли все это время наблюдала за тихой перепалкой, она не слышала слов, но по взглядам поняла, спорят о ней.

А вот и Фаргар решил-таки подойти.

– Забирайся на коня, едем, – произнес сухо, резко.

– Ибар сказал, если я въеду на лошади, значит, не пленница. Это так?

– Так.

– А как это воспримут они? – кивнула в сторону поселения.

– Не важно. Делай, что говорю.

Тогда девушка вернулась к коню воина, а Ибар помог ей сесть в седло. Но Тайли видела переживания Фаргара, да и жест Унарага, который не стал никого дожидаться, о многом говорил. Из-за нее у вожака будут проблемы.