Шея становится влажной, когда я об этом вспоминаю. Да и краснеть я не перестану, наверное, никогда.

– Может, я могу помочь? Мы с Марьям отлично ладим, – он снова добавляет что-то на английском в адрес девушки, отчего она опять улыбается.

Мне хочется раздуть ноздри от негодования, потому что этот мужчина снова решил поиграть на струнах моего спокойствия.

– Пожалуй, да! – решаю, что нападение – лучшая тактика. – Спросите у вашей подруги, почему вы вообще оказались на этом острове, когда я бронировала свое бунгало с условием того, что буду здесь единственной отдыхающей?

– Ну, на это вопрос я и сам могу ответить, – мужчина вальяжно облокачивается о стойку ресепшена.

– Отель является публичным местом, открытым для бронирования и посещения в том случае, если имеются свободные номера. Все отдыхающие могут перемещаться по территории без препятствий, а так же пользоваться услугами комплекса согласно прейскуранту и правилам поведения, установленным для гостей. Вам стоило предусмотреть эти обстоятельства, и выкупить все свободные номера на время вашего здесь пребывания. Чего вы, к вашему сожалению, не сделали. Так что претензии к руководству отеля, и ко мне, в частности, беспочвенны и оскорбительны.

Умный. Спокойный. Самоуверенный. И… до безумия наглый.

Сейчас он одет в бежевые шорты и белоснежную футболку, что отлично сидит на нем, и идеально сочетается с цветом загорелой кожи.

Да, в данный момент этот красавчик выглядит даже прилично, говорит заумно, и не подумаешь, что любит голым по пляжу гулять, но я все равно упорно продолжаю видеть его обнаженным. Диким. Возбуждающим. Напористым.

– И, вообще, – мужчина оказывается совсем близко рядом со мной, дыхание перехватывает, – думаю, что наш совместный отдых станет намного приятнее, чем вы, Даша, думаете.

У меня перехватывает дыхание, когда он недвусмысленно касается пальцами моей щеки, а затем заправляет мне за ухо прядь волос, делая акцент на этом движении. Но я чувствую, что вовсе не оно было главным.

Он просто играет. Как сытый кот гоняет мышку ради удовольствия. Но это пока. Потом просто слопает, когда придет время.

Я почему-то цепенею, когда он все это делает. Позволяю касаться себя.

Его близость, как дурман на меня влияет. Просто вышибает из головы все здравые мысли, вынуждает смотреть на наглеца и послушно принимать все, что он со мной делает.

Отмираю только когда мужчина вновь отстраняется.

След его пальцев пульсирует на щеке и за ухом. Внизу живота сжимается, когда до меня, наконец, доходит смысл последних слов.

– У вас к Марьям есть еще какие-то вопросы? – красавчик снова держится отстраненно, точно вовсе не он только что разговаривал со мной пошлыми намеками.

– Да! – решаю сделать вид, что его поведение мне до лампочки.