Глава 13

«Волкова Маргарита Антоновна!»

«Невероятно…»

«Это случилось!»

Посмотрела на изящное кольцо, усыпанное нежными маленькими бриллиантами, и лишний раз убедилась, что так и есть. Только что я стала замужней женщиной. Волков нежно поцеловал меня, и через пять минут мы уже шли на выход из ЗАГСа. Посмотрела на свое белоснежное нежное платье до колен, которое нашла в своем гардеробе, считая, что оно пойдет для такого события, и довольно улыбнулась. Мысль, что у меня не было настоящего торжества – меня совершенно не трогала. Если честно, и не хотелось, только вот жаль, что Шторма с Лерой не было, а также моих племяшей.

Очень по ним соскучилась."

"Вчера вечером, когда собирала вещи, ведь сегодня день отъезда, Сергей недовольно наблюдал, а как только упомянула брата, жалея, что его не будет, он изменился в лице. Довольно хищно посмотрел на меня, а потом выдал, что Грызлов узнает лично от него. Волков сам его просветит, только позже. После обещания мужчина скинул все вещи с кровати, которые я собиралась уложить в сумку, и опрокинул меня на кровать, страстно даже яростно лаская каждый сантиметр моего тела.

Через несколько сладких часов мужчина так и не дал возможности встать, отчего сегодня утром пришлось еще делать и это. Потом мы заехали в универ, а после направились в ЗАГС и теперь выходим с кольцами на пальцах и свидетельством о браке.

На пороге Охотник поднял меня на руки и нежно поцеловал, довольно выдав:

– Теперь никуда не денешься, жена.

В машине я счастливо улыбалась, услышав, что сейчас меня ждет сюрприз, но в эту минуту зазвонил мой телефон. Посмотрев на экран, увидела, что Иван. Не хотелось брать, чтобы не расстраивать себя в такой важный для меня момент жизни, как вдруг пришло сообщение:

«Принцесса, я дома.

Жду тебя. Волков не берет, и я направил охрану к тебе, переживая, что с тобой случилась беда».

Повернулась к Сергею, наблюдавшему за мной, отметив, что стоим на светофоре, и сказала:

– Нас ищет охрана. Иван дома.

Так и слышала скрип зубов мужчины. Он недовольно сжал губы в тонкую линию, а потом выдал:

– И почему его раньше выписали?

– Не знаю… Может, что случилось? Нужно…

– Волнуешься за него? – грубо спросил Волков, отчего стало не по себе.

Я положила руку на его бедро и спокойно произнесла:

– Не могу не переживать, если человеку плохо. Любому.

Охотник тяжело вздохнул, а потом кивнул и резко поехал вправо, замечая, что свободно, при это довольно резко информируя:

– Рита, думаю, ситуация усложнилась, потому как я не смогу смотреть, что какой-то пацан обнимает мою жену.

– Я… понимаю… и сделаю все, чтобы не допустить этого.

– В противном случае, боюсь, что больная нога – это самое легкое, что он видел.