Но замечание в спокойной манере, что в противном случае никто не сдвинется с места, смогло убедить меня по крайне мере временно принять этот факт.

– А вы муж и жена? – вдруг спросила кучерявая светлая малышка с огромными голубыми глазами, спрашивая не у меня, а у Волкова, с детским нетерпением ожидая ответа, болтая ножками под столом, отчего скатерть с ее стороны постоянно дергалась.

Мужчина посмотрел на меня тяжелым взглядом и, замечая, что я собралась открыть рот, чтобы ответить, уверенно произнес:

– Жених и невеста.

Даже застыла, пытаясь осознать его слова, но как бы ни воспринимала, не понимала их употребления в нашем случае.

У девочки засветились глаза, и она тут же захлопала в ладоши, в восхищении восклицая:

– Ура! Ура!

Гневно посмотрела на Волкова, встречая в ответ непробиваемый хищный взгляд. Он прекрасно знал, что я ничего не скажу, да и если что-то выдам, у него имелось свое мнение. Мужчина пронизывал, прожигал, отчего по коже пошла волна мурашек, а кровь по венам побежала с удвоенной силой.

«Как он так на меня влияет?! Почему я так реагирую на него?!»

Перевела взгляд на маленькую принцессу, уже с грустью смотрящую на свой пирог, и нахмурилась резкой перемене ее настроения.

– Малышка, что случилось? – ласково спросила, но она лишь отрицательно покачала головой, а когда я накрыла ее маленькую ручку своей, чувствуя тепло, с отчаяньем прошептала:

– А мне не разрешат посмотреть, да?

Отмечая в ее глазах маленькую надежду и ожидание жестокого «нет», стало тяжело. И зачем Сергей так сказал? Ничего бы не было, если б сказали, что друзья. А теперь малышка верит в ложь, и сейчас я совсем не знаю, что сказать своей светлой девочке.

Когда дело касалось Анастасии, во мне что-то обрывалось. Не могла спокойно реагировать. С каждым днем было тяжелее и невыносимей сознавать, что, возможно, я приду, а ее заберут. Даже не могла себе такое представить. Вернее, могла, но было страшно.

Полгода тому назад подходила к директору, интересуясь о процедуре удочерения, но она лишь покачала головой и утвердительно заявила, что у меня нет шансов. Молодая свободная девушка, студентка без официального заработка. Доход должен быть приличным, и все мои средства на счетах не имели значения.

Это не я зарабатывала, а наследство и дивиденды. Я должна работать и обеспечивать нас, чтобы государство было уверено в том, что ребенок в надежных руках и ни в чем не нуждается. Но даже если примут во внимание мое финансовое состояние, и несколько объектов недвижимости, навряд ли позволят удочерить, посчитав, что это временная блажь чувствительной девушки, нерожавшей, без стабильного заработка. Можно попробовать, но вероятность отказа больше восьмидесяти процентов, как мне сказала Андреева Ольга Михайловна.