– Я обычно с соусом готовлю и подольше в духовке держу. Папа любит, когда мясо сухое. Но тебе сделала по классическому рецепту.

– Выглядит отлично, – одобрительно произносит Ваня, хватая салфетку с вилкой. – Почти как у мамы.

Лучшего комплимента на всем белом свете не сыскать. У меня внутри конфетти взрываются.

– Надеюсь, и на вкус также, – шепчу под нос.

Усевшись напротив, складываю руки на стол.

– Так не пойдет, – мотает Ваня головой, отодвигая тарелку.

– Что? – пугаюсь.

– Или ты тоже поешь, или я… не буду один, в общем.

Возмущенно на него смотрю,

– Да ты хоть знаешь, сколько там калорий, Вань? Мне такое на ночь нельзя… – с сожалением произношу.

– А что можно?

– Ну… салат. И греческий йогурт без сахара.

– Доставай свой салат, – непримиримо складывает руки на груди.

– Уговорил.

Когда моя тарелка тоже оказывается на столе, Ваня берется за приборы и, отрезая кусочек мяса, спрашивает:

– Ты… поговорить о чем-то хотела?

– Да, – теряюсь. – Я… мы совсем мало видимся, – выпаливаю скомкано.

– Я ведь говорил тебе…

– Да, я помню. У тебя чемпионат, там твой друг играет. Ива его тоже знает. Вэл Костров, кажется?

Соболев кивает.

– Плюс я сейчас начинаю свой проект. Дел по горло.

– Я понимаю, – мотаю головой. – Всё понимаю. И очень тебя поддерживаю. Во всем. Ты не думай.

– Но… тебя что-то не устраивает?.. Хочешь расстаться?..

– Нет… – выкрикиваю и чуть спокойнее завершаю неприятный разговор. – В общем, все нормально. Это так. У меня характер дурацкий, и я поныть люблю, – отмахиваюсь. – Мама так говорит всегда.

Ваня понимающе кивает, но возражает:

– Ни разу не слышал, чтобы ты ныла. И характер у тебя нормальный, Тая…

Разглядываю светлый затылок, пока Ваня отрезает еще один кусок и аккуратно насаживает его на вилку. Его манеры за столом такие светски-безупречные. Это очень мило.

– Нормальный? У меня нормальный характер? – повторяю недоверчиво.

– Обычный, – хмыкает он.

Во рту становится кисло-сладко от сказанных слов. Наверное, каждая девушка хочет быть особенной?.. А не обычной. Тяжелый десантный комплимент жвачкой припечатывается к моему чувству собственного достоинства.

С досадой потираю шею. Благопристойно жую свой салат.

– Как ты тут обжилась? – интересуется он спустя пять минут.

– Хорошо. Шкаф с утра привезли и собрали. Только поставили не так, как надо. Поможешь?

– Конечно, – поднимается он тут же и кивает на тарелку. – Ты молодец. Вкусно готовишь. Спасибо.

Чуть краснею и, отложив вилку, иду за ним.

– В спальне, – тихо сообщаю.

Соболев вторгается в мою обитель, резко открывая дверь. По сторонам не смотрит. Сразу отправляется к двухстворчатому шкафу с рядом открывающихся ящиком снизу.

– К стене? – спрашивает, не глядя на меня.

– Угу.