– Любишь шарлотку, Тая? – спрашивает Яна Альбертовна, разливая чай.

Чайник из перламутрового тонкого фарфора мне тоже безумно нравится.

– Люблю её за ванильный с кислинкой аромат, – скромно складываю руки на коленях и украдкой поглядываю на усаживающегося напротив Соболева.

Я – эстет, поэтому помимо красивых мужских рук своего вроде как парня, жадно ловлю каждую деталь интерьера и мысленно включаю их в свой вишлист на случай дня рождения или надвигающегося новоселья: красивая тарелка на подставке в виде кролика, солонка с перечницей в том же стиле, а ещё симпатичные деревянные доски для подачи закусок.

– Таисия питается запахами, мам, – под мой прищуренный взгляд сообщает Ваня.

Он этот панкейк мне никогда не забудет. С другой стороны – приятно, что подмечает такие детали. Значит… ему не все равно? Так получается?

– Да почему, Вань? – Смеюсь заливисто и потираю впалый живот. – На самом деле я всё ем. Просто по чуть-чуть…

– Ага… Пипетка есть у нас, мам? – тоже тепло улыбается он.

Дома Соболев всегда другой.

Я заметила.

Яна Альбертовна грациозно огибает стол и подставляет мне под нос тарелку с внушительным куском, посыпанным сверху сахарной пудрой. Калорий триллион. Но пахнет бомбически…

– Ты такая худенькая, Таисия. Как тростиночка. – С восхищением проговаривает мама Вани. – Мне по-матерински хочется тебя откормить.

Тонкая рука накрывает мои плечи. Я смущенно опускаю голову.

Яна Альбертовна как-то легко и непринужденно приобнимает меня, а я жмусь к теплу её тела и наслаждаюсь близостью приятного человека. Можно сказать, кумира.

Понимаю, что, наверное, выглядит глупо, но Ваня своим видом этого не показывает. Извлекает из кармана шорт телефон и листает ленту.

– Кстати, молодежь. С замом обсудила. В конце августа везем детей на последнюю смену в загородный лагерь. Всего неделя. Там можно и ваши мастер-классы организовать. Вы как? Не передумали?

– Я – нет, – незамедлительно отвечаю."

"– А у меня есть выбор? – Ваня убирает мобильный на стол. Экраном вниз.

Наблюдаю завороженно, как он складывает руки на груди и тяжело вздыхает.

– У тебя – нет, – ослепительно улыбается его мама.

– До осени – окей. Помогу. Но потом – ты ведь помнишь? Буду двигаться в своем направлении.

– Помню-помню.

Я с вниманием слежу за разговором. Что это у Соболева за «своё направление» интересно?..

– Вот и прекрасно, дети. Оформлю вас как руководителей кружков. Пенсионные отчисления ещё никому плохо не сделали, – кивает Яна Альбертовна.

– Там все равно копейки будут, – морщится Ваня.

– В бюджете копеек не бывает. Ты кушай, кушай, Тая. В самолете, наверное, не кормили?

– Не кормили, – соглашаюсь и приступаю к еде.

Аккуратно отпиваю чай, сталкиваясь с Соболевым взглядами.