Он ведь ее даже не…ну ты понимаешь, да?

- Ну так ведь потомок Романовых,- и обе сплетницы гаденько расхохотались.

- А мне ее жалко,- вступил третий женский голос. – За два года с ним она потухнет и умрет.

- Заткнись, дура. Все жены Андрея Аркадьевича погибли при трагических обстоятельствах, но его вины в этом нет. Что-то здесь жарко, пойду в сад.

И мимо колонны, за которой я пряталась, прошла новая жена Барсукова. Вот значит как, не соврали болтушки-горничные. А с другой стороны, зачем им врать? Они же между собой разговаривали. У них вон какой повод – открыт тотализатор на будущую жену недо-Романова. Точнее, на срок ее жизни. Моей жизни.

Взяв со стола бокал с шампанским, я тоже вышла в сад. Расторопный мальчишка в форме прислуги подал мне накидку. Все же конец марта не лучшее время для прогулок в открытом платье.

Андрей говорил, что его жена работать не будет. Но при этом он настоял на курсах секретаря-референта. А если я не буду работать, то что я буду делать? Если путешествовать, то я согласна. А если сидеть дома? Вспомнить бы, чем занимались замужние дамы века этак девятнадцатого? Кажется, сидели дома и рожали. Потом хоронили детей и умирали в родильной горячке. Не хочу.

- Что, Хеленка, тяжко тебе?

Я подскочила на месте и поспешила спрятаться. Не знаю кто эта Хеленка, но встречаться не хочу. Не удержу ни лицо, ни язык.

- Чего в кусты-то полезла? Барсукова увидит – в волосы вцепится.

- Я – Алена,- буркнула я и вернулась на тропинку.

На дорожке стояла высокая, беловолосая женщина. Я видела ее несколько раз на приемах. Она выглядела как классический и очень богатый экстрасенс. Собственно, им она и была – ей повезло попасть в струю и теперь весь бомонд считал залогом успеха проконсультироваться именно с ней.

- Что, Аленка, глаза открылись? – поддела она меня. – А помнишь, как я к тебе подошла?

- Помню,- я почувствовала, как щекам стало горячо.

- Говорила тебе – уезжай обратно,- безжалостно продолжала она. – А ты мне что? «Я буду с ним счастлива». Ну ничего, ничего, судьба у тебя такая – умереть быстро и молодой.

- Спасибо, в судьбу я по-прежнему не верю. Вот в дурость человеческую – верую искренно и истово,- хмыкнула я."

"- Зубастая,- умилилась экстрасенс. – Да только даже если от Андрюшки убежишь – все одно умрешь. Под колесами машины или орешком подавишься. Или еще что-нибудь глупое и преждевременное. Ты – заблудшая душа.

- И не стыдно издеваться? – устало спросила я. – Выживу.

Я не убежала только оттого, что отнялись ноги – у экстрасенса глаза загорелись белым светом. Как у повелительницы погоды в людях Х. Вот только ни гром, ни молния не грянули. Она потаращилась на меня слепыми зенками и все вернулось на свое место.

- Да, ты выживешь,- печально произнесла экстрасенс. – Но так нельзя. Твое место в другом мире.