- Прости, просто,- я вздохнула,- режет слух мне это слово.

- Так вы ж меня понимаете благодаря браслету,- улыбнулась Тина. - Я-то обычное слово сказала, не заумное. А вот вы за мной другое повторили. Да не переживайте, еще недельки две и вам можно будет снять браслет — язык сам усвоится.

Высушившись, я облачилась в местную одежду. И обиженно поджала губы – одежда Рейнарда была похожа на земную. А вот меня обрядили в тонкий белый халат, туго завязали пояс, сверху лег еще один халат, золотого цвета и еще один – алый, с черным растительным узором. Я сама себе напомнила женщину со старой японской гравюры.

- И теперь парадную накидку.

Сходство стало почти стопроцентным. И теперь я думала только о том, как бы не ляпнуть кашей на тончайший шелк. Хотя еще не факт, что здесь едят кашу.

Вместо моих туфель на шпильке ступни были забинтованы лентами.

- Почему я в такой одежде? – не выдержала я.

- Это ритуальная одежда,- улыбнулась Тина. – У нас только такая есть. И красивая, и по фигуре подогнать не сложно. С обувью тоже самое. Сегодня к вам придет и портной, и обувщик. А пока только так.

Но, если честно, я себе ну очень понравилась. Роль прекрасной японской принцессы мне исполнять еще не доводилось.

Жрец Виаттор встретил меня в коридоре. И прижал обе руки к сердцу:

- Вы прекрасны как рассвет, леди до-Формор.

- Спасибо,- я немного смутилась.

- Вам нужны украшения для волос. В сокровищнице Тринадцатого рода многое сохранилось.

В моей комнате уже был накрыт стол. Каша странного, розовато-золотистого цвета, нарезанные фрукты – узнаваемые и не очень. И целая корзинка сдобных булочек.

Я медлила, ожидая пока жрец прочтет молитву и начнет трапезу. Он тоже чего-то ждал. Наконец, погладив бороду, Виаттор спросил:

- Вы не голодны, леди?

- Очень голодна,- честно ответила я. – Но разве не вы первый должны приступить к трапезе?

- Нет, первой должны начать вы – Мать рода сейчас в Интарии одна-единственная.

- Давайте сделаем это вместе,- предложила я."

"Каша отличалась от овсянки только цветом. А вот фрукты были очень и очень вкусные. А еще мне было страшно – я столько времени угробила на земной этикет, что даже не представляю, как теперь будет здесь. Все эти безумные вилки-ложки, ножи-ножики. Неужели все заново?

Пришедшие две женщины убрали со стола и поставили поднос с кофейником, сливками и двумя тонкостенными чашечками. Я поухаживала за нами с Виаттором. И решилась спросить:

- Что вчера было? Почему я единственная мать рода?

Виаттор одним глотком опустошил чашку и тяжело вздохнул.

- Так, пойду с конца. У нас патриархат за единственным исключением – во главе нового рода всегда стоит женщина. Мужчина не может основать новый род. Поэтому Мать рода – пользуется огромным уважением и любовью окружающим.