— Смотрите, — показывал я им и комментировал, — сначала туда летят гранаты, которые вы подготовили заранее. После вдвоем простреливаете периметр по-сомалийски и запрыгиваете. У вас не всегда будет возможность пройти через пролом, поэтому мы учимся работать по старинке.

Я учил бойцов грамотно распределять роли в пятерке и действовать по ситуации. В обороне я как командир делю весь периметр фронта на сектора и распределяю их между бойцами. Я должен знать сильные и слабые места своего фронта и подразделения. Самое слабое место — это человек.

— Если вы видите противника, нет необходимости сразу вступать с ним в бой, если он не ломиться в ваш дом.

Ваша задача — доложить командиру, и дальше мы примем решение.

На каждый участок необходимо завести «карточку огня»: вся местность должна быть пристреляна артой и «тяжами», чтобы при наступлении противника вы могли быстро подать команду «Командир, ориентир один. Огонь».

Я смотрел на бойцов и видел у половины вполне осмысленные взгляды.

— Второй важный момент в городском бою — это психологическое давление на противника. То есть шквал огня.

Вы просто начинаете долбить по противнику из всего, что имеется в вашем распоряжении. Это изматывает психологически и психически. Люди не роботы."

"За две недели непрерывных тренировок у нас получилось подтянуть практическую часть. Днем мы тренировались, а вечерами я отдыхал, отсыпался и смотрел сериалы. В последнюю неделю стали ходить слухи, что нас ждет марш-бросок примерно на тысячу километров. Я смотрел на карту и не понимал, куда же нас могут послать?

— Львов? Польша? — недоумевал я. — Может, на Одессу?

— Куда-то пошлют, — спокойно реагировал на это, привыкший к армейскому повиновению, «Каркас».

— Грустно немного. Привык я к своему третьему взводу. Какой бы он там ни был, а стал мне семьей.

Тут я смог пересилить свое нежелание включаться эмоционально и позвонил несколько раз родителям. Но не стал им рассказывать, что происходит. Чтобы они не переживали, говорил им, что нахожусь на оттяжке — на ротации. Рядом находились такие же резервные подразделения из других отрядов. Ближе всех к нам жили бойцы первого ШО.

— Как говорил Попандопуло: «По-моему, мы накануне какого-то грандиозного шухера!», — шутил я, одновременно понимая, что затевается широкомасштабная операция.

— Главное, что сейчас есть возможность отдохнуть и заправиться, — оптимистично замечал «Каркас».

Он был спокойным и по-армейски дисциплинированным человеком. Армия была его домом, и он чувствовал себя хорошо. Нахождение здесь он воспринимал как обычное дело, и я не очень понимал, переживает ли он о будущем. По виду он был просто доволен сегодняшним днем. В принципе, он был прав.