Деметриус осветил замок, чтобы открыть дверь, хотя было непонятно, зачем вообще запирать столь ветхое жилище. Густые кусты стояли плотными рядами, образуя плотную завесу от любопытных глаз.

Она отступила назад, когда он открывал деревянную, выдержавшую бури и ливни дверь, надеясь, что в отсутствие хозяина дом не заполонили нежеланные гости.

— А разве ты не собираешься зажигать свет? — спросила она, когда он оказался внутри.

Деметриус вернулся и направил луч от фонаря ей в лицо.

— А здесь нет света.

— Как нет света? — Мэдисон заслонила глаза рукой.

Он отвел руку с фонарем в сторону.

— Нет электричества.

— Нет электричества? — Она изумленно уставилась на него. — Эй, привет, на дворе двадцать первый век!

Он сделал несколько шагов вниз по деревянным ступенькам и снова посветил фонарем ей в лицо.

— Ты перестанешь махать этой штукой?

— Прости. — Он выключил свет.

— Нет! — Она схватилась за него в темноте. — Включи, включи опять!

— Ты не говорила мне, что боишься темноты.

Ей двадцать четыре года. Как она может признаться кому-нибудь, а уж тем более ему, что до умопомрачения боится темноты?

— Нет, конечно, нет! — Девушка заставила себя отлепиться от Деметриуса.

— Входи, — пригласил он. — Я принесу вещи из машины.

Она мялась у дверей, со страхом вглядываясь в чернильную дыру двери.

— Я помогу тебе. — Девушка резко развернулась и последовала за мужчиной, да так быстро, что чуть не упала.

— Аккуратнее, — предупредил он и осветил землю перед ней. — Ты же не хочешь сломать ногу? Вот, держи фонарь. А я понесу сумки.

Она схватилась за фонарик, как утопающий за соломинку.

— Осторожно, пауки, — сообщил он, когда они вошли в хижину.

Фонарь едва не упал на пол.

— Пауки?! О, мой бог!

— Испугалась?

— Нет! — Смелость ее уже не казалась столь очевидной. — Я могу потерпеть нескольких безвредных паучков.

— У меня где-то есть спички и свечи. — Он начал рыскать на полке.

— А камин здесь есть? — В ее голосе зазвенела надежда.

— Конечно. — Деметриус чиркнул спичкой о коробок и наклонился, чтобы зажечь очаг.

— Я люблю огонь, — сказала она. — Теперь редко кто разводит огонь.

— Это из-за центрального отопления, — согласился он.

Когда в камине заплясали искры, разгораясь сильнее и сильнее, Мэдисон испытала огромное чувство облегчения. К тому же она замерзла, заледенела вся, хотя по весенним меркам ночи стояли теплые.

— Последи за камином, а я приготовлю нам напитки, — попросил Деметриус и отошел в глубь комнаты.

Мэдисон так прилежно начала укладывать поленья в очаг, что они чуть не вывалились на пол."

"— Осторожно, — предупредил Деметриус и вручил ей стакан с вином. — Это весь запас до утра.