Никогда еще в жизни она не испытывала такого желания к мужчине. Ее неискушенное тело требовало того, что он может дать ей в полной мере и сделать это без стеснения и естественно.

Деметриус прижал ее к стене, продолжая свою сладостную пытку. Он прикусил ее нижнюю губу, замер на мгновение, и тысячи стрел Эроса вонзились ей в пах, превратившись в одну горячую лаву, обвившую поясницу.

Наконец он оторвался от нежных губ и посмотрел на девушку. В его глазах вспыхивал и дрожал огонек страсти.

— Все еще ненавидишь меня?

— Да.

— Хорошо. — Он усмехнулся. — Не хотелось бы, чтобы война закончилась прямо сейчас.

— Для тебя это лишь игра, не так ли? — хмуро бросила Мэдисон. — Игра, в которой победа уже определена, потому что ты сам меняешь правила.

— Правила те же, о которых мы договорились.

— Ой, правда ли? — Она бросила на него циничный взгляд. — А как насчет соглашения, где обговаривалось бы не распускать руки?

— Я не буду силой принуждать тебя к тому, к чему ты не будешь готова.

— Мило! Ты не будешь силой принуждать меня, но ты, черт возьми, так все повернешь, что у меня не останется сил для сопротивления!

Его темная бровь выразительно изогнулась.

— Так ты признаешь, что испытываешь искушение?

— Нет! — горячо возразила Мэдисон. — Я ничего не признаю.

Он, улыбаясь, рассматривал, как от негодования на ее щеках появляется румянец.

— Да ладно, Мэдисон, давай не начинать наш медовый месяц со ссоры. Пакуй вещи, мы уезжаем через десять минут.

— Я не желаю ехать в свадебное путешествие!

— Десять минут, Мэдисон! Или я отнесу тебя в машину в том, в чем ты есть.

Она потеряла целую минуту, пытаясь выиграть этот раунд.

— Девять минут, — предупредил он.

Она зло выдохнула, прошла в свою комнату и захлопнула за собой дверь.

Мэдисон сбросила свадебное платье, облачилась в повседневную одежду, положила в дорожную сумку несколько вещей вместе со своим несессером с туалетными принадлежностями, и все это время гнев клокотал у нее в душе. Он обращается с ней как с непослушным ребенком!

Она должна найти способ противостоять ему!

Мэдисон нашла его в коридоре, черты ее лица исказились от гнева, она едва владела собой.

— Я распорядился, чтобы машину подали к парадному входу, — сказал он. — Веди себя нормально, Мэдисон. Помни, свобода брата зависит от тебя.

Она последовала за ним в лифт. На первом этаже они вышли, и Мэдисон, нацепив на лицо дежурную улыбку, рука об руку прошла с Деметриусом к входной двери.

— Доброго вам вечера, мистер и миссис Пакис, — пожелал им дежурный администратор.

— Спасибо, Эрик, — поблагодарил Деметриус. — И тебе доброго вечера.