И эти ваши парные татуировки… Да-да, мне и о них известно. Думаю, если бы не он, — неприязненный кивок в сторону Риана, — рано или поздно ты влюбилась бы в меня. И все сложилось бы замечательно. Ты сама все испортила, девочка. Жаль… Ты ведь мне даже нравилась. Действительно, нравилась. Теперь пеняй на себя.

Лицо Венирэна исказила гримаса ненависти. Он подался вперед и заговорил отрывисто, возбужденно:

— Планы пришлось срочно менять. Но я нашел решение, благодаря дневнику Кинсалор, разумеется. Мне нужно было лишь, чтобы ты прошла инициацию, а потом явилась сюда и начала обряд. С инициацией справилась Илайлин… Глупая моя сестренка, ее так легко удалось обмануть, спровоцировать на нападение, умело разжигая обиду, ревность тщеславие. Ну, а то, что лунные уговорят тебя провести ритуал, я не сомневался. Знал и об исследованиях их магов, и о твоей странной привычке всех жалеть. И вот вы здесь, друзья мои. И я здесь. Знаете, почему?

Сиар выдержал театральную паузу, будто ожидал, что мы ответим, не дождался, ухмыльнулся и продолжил:

— После начала обряда все предметы, с ним связанные, и их владельцы оказываются в цитадели, где бы они прежде ни находились. Я ждал этого и держал артефакт все время при себе. Когда ритуал дал сбой из-за фальшивого амулета, магия выдернула меня из комнаты и перенесла сюда. Вот так…"

"Он подкинул на ладони медальон перед самым лицом Риана, словно дразнил его. Снова сжал в ладони.

— А сейчас давай доведем дело до конца, дорогая. Не беспокойся, я буду объяснять, что делаю. Ах, да… Если надеешься на помощь ведьм, то зря. Во время обряда они исполняют роль свидетелей и не имеют права вмешиваться, даже если бы хотели. Ритуал начался, его никто и ничто не в состоянии остановить. Это как взрыв фаербола. Магия, запустившая процесс, на сам процесс уже не влияет. Смотри…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Венирэн протянул кулак с медальоном к клубам черного дыма, и плотное вязкое облако исчезло, уступая место прежнему яркому пурпурному сиянию.

Моя рука дернулась —амулеты встретились, столкнулись и переплелись, превращаясь в горячий светящийся сгусток. По руке заструилось тепло, согревая, освобождая из ледяного плена. Теперь я могла шевелиться — правда, очень вяло, еле-еле. Покосилась на Риана. Он тоже «оттаял», но от слабости едва держался на ногах.

— Не советую двигаться, — не глядя на нас, предупредил золотой. — Торэт здесь лишний, поэтому обряд высасывает из него энергию, а, поскольку вы связаны, то из тебя тоже. Так что береги свои силы. Они мне еще понадобятся.

Сияние над чашей постепенно гасло.