И только я все стояла и стояла с протянутой рукой, как нищенка на паперти, честное слово. Даже обидно как-то стало. Где там моя искра? Куда пропала?

И когда настроение совсем испортилось, прямо передо мной в воздухе неожиданно возникла… Нет, не долгожданная сфера, а знакомая фигурка, лихорадочно бьющая прозрачными крыльями.

Стрекозел!

В первый момент я решила, что у меня галлюцинации — попыталась проморгаться, даже глаза потерла свободной рукой. Не помогло.

Мелкий, которого, похоже, кроме меня никто не видел, лихо затормозил на повороте, жизнерадостно оскалился, демонстрируя тонкие, острые зубы, и ткнул куда-то в бок когтистым пальцем. Я скосила глаза и заметила странный шар — абсолютно черный с серебряной молнией внутри. Среди своих радужных собратьев он явно выделялся и был единственный такого цвета.

Шар стремительно приближался, явно метя в меня, я недоуменно на него смотрела, и только стрекозел не растерялся — метнулся к подлетевшей искре и со всей дури пнул ее ногой, придавая ускорение. Сфера завертелась на месте, сердито загудела, а потом… Нет, не опустилась на руку, хотя я старательно тянула ее вперед, а с размаху ударила прямо в лоб, заставив пошатнуться.

Меня словно ледяной волной окатило, в глазах потемнело, дыхание оборвалось — хорошо, Сэм с Алекс поддержали, не дали упасть.

Когда через несколько секунд я пришла в себя, вокруг царила невероятная, просто-таки оглушительная тишина. И в этой самой тишине Полли пораженно произнесла:

— Лер, у тебя мантия черная с серебром, как у эльфа на трибуне. Больше ни у кого таких нет. Мэтр Канаги, а что этот цвет означает? О нем вы нам не рассказывали.

Глава 3

Она стояла — серьезная, сосредоточенная — смешно хмурила брови, забыв обо всем на свете, в том числе и о его существовании, а он не мог отвести от нее взгляда. Как и тогда, несколько часов назад. Злился на самого себя, и, все равно, не мог.

И ведь не было в ней ничего особенного, обычная человеческая девчонка, каких сотни. Худенькая, стройная. Темные волосы и глаза, беззащитно-тонкая шея, нежный овал лица, забавные ямочки на щеках и маленькие, розовые от холода уши. Симпатичная, да, но среди людей встречались и поинтереснее, а уж с эльфийками точно не сравнить. Но ведь чем-то она его зацепила. Сразу, при первой встрече.

Там, на галерее, когда она коснулась его груди, Берриана словно огнем обожгло — остро, внезапно, неприятно-болезненно. Он даже отшатнулся от неожиданности. Бросил девчонке что-то резкое, а она, вместо того чтобы растеряться, смутиться, ответила… Да как ответила! И этот ее взгляд. Не трепетно-восторженный, каким обычно смотрели на него другие, а прямой, твердый, насмешливо-оценивающий, даже колючий, и уж точно совсем не восхищенный.

Это окончательно взбесило.